Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Мужчина кивнул, какое-то время мы молчали, потом он посмотрел на меня как-то выжидающе и вдруг выдал:

— Почему ты не жалуешься?

Я только отправила первую вилку великолепного салата в рот, и быстро прожевав, даже толком не ощутив вкус, спросила:

— На что конкретно я должна пожаловаться?

Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе и ответил:

— Я просмотрел видеозапись сегодняшнего дня, на которой увидел и услышал, как с тобой общалась Валентина и охрана. Но ты молодец, не спасовала и поставила их на место. Я могу провести с прислугой ликбез и…

— Нет! — оборвала его резко.

Он удивлённо вздёрнул бровь и спросил:

— Ты уверена?

Усмехнулась на его вопрос.

— Я всегда в себе уверена. Не сомневайся в моих умениях договариваться с людьми.

— Ладно, — согласился он. — Тогда, может, поделишься своим мнением насчёт моего дома?

Ага, большой мальчик ждёт восхищения своей берлогой.

Премило улыбнулась и не стала разочаровывать Руслана, хотя причин в этом итак не было.

— У тебя прекрасный дом. Очень красивый и богатый, даже роскошный. Каждый сантиметр великолепен. Видно, что здесь потрудились профессионалы своего дела.

Руслан немного нахмурился, помолчал и сказал:

— Из твоих уст звучит как похвала красивому музею, но не дому. Ты не сказала, что он уютный.

Потому что в нём отсутствовал уют.

— Всё поправимо, — сказала в ответ. — Если позволишь, то я бы внесла… несколько изменений, чтобы как раз добавить уюта и мягкости.

Руслан задумался. Несколько минут в столовой звучал лишь стук приборов.

— Хорошо, — сказал он. — Подумай, что бы ты хотела изменить, и я выслушаю твои предложения.

Даже так? Мысленно зааплодировала себе. Ладомирский оттаивает?

— Тогда я набросаю схематичные рисунки и потом покажу их тебе.

Я произнесла всё непринуждённо и легко, чтобы и дальше не потерять его расположение.

Руслан прекратил жевать и тяжёлым взглядом одарил меня.

— Это комната для развлечений, — сказал он и замолчал.

Он молча положил мне в тарелку жареного фазана, потом положил себе и принялся орудовать вилкой и ножом, демонстративно не глядя на меня.