Бей первой, леди!

После того как домой вернулся, пришлось к себе в окно лезть, по газовой трубе и балконам, чем Маринку чуть ли не до смерти напугал. Она вечерком подышать на балкон вышла, выпить рюмочку-другую на свежем воздухе, а тут он, злой и грязный, с разбитой физиономией. Вот тогда у Маришки в голове что-то и замкнуло, когда она соседа увидела, но, судя по выражению лица, не признала. «Богатым буду», — подумалось тогда Максу, а тетка решила, что это за ней курьер из преисподней пожаловал. Поорала, сколько положено, рюмку с балкона уронила, в комнату спряталась, наглухо дверь за собой закрыв.

Потом еще поорала, когда Макс стекло у себя разбил и в квартире оказался, потом затихла. А потом пропала, тело бренное утратив, зато душу бессмертную сохранив.

— Понятно, — сказал участковый, — и после этого ни разу не встречались?

— Ни разу, — ответил Макс, — вот зуб даю. Не видел.

И посмотрел на второго, что стоял в дверях кухни. Представился тот капитаном Артемьевым, но почему-то уступил место младшему по званию старшему лейтенанту и остался стоять.

Молча стоял, причем давно, минут сорок уже, просто слушал, проникаясь трудной судьбой Маринки Алтыновой, но не вмешивался. И выглядел малость по-другому, чем-то отличался от плотного чернявого участкового, и не только тем, что был без формы, в отличие от коллеги. Среднего роста, подтянутый, волосы короткие, на висках седина пробивается, но видно, что себя в форме держит, и спокойный, не дерганый, одет просто. Но только смотрел чуть более внимательно, чем требовал обычный в общем-то визит, и хоть в разговоре не участвовал, но Макс чувствовал, что тот ловит каждое его слово.

— Понятно, — еще раз повторил участковый, потянулся к бумагам, что лежали на краю стола, и Макс понял: беседа заходит на новый круг. Он не то чтобы занервничал, скорее, расстроился — так бездарно прожит день. Ни отдохнуть толком не успел, ни дела поделать, стоит, как дурак, в углу и отвечает на одни и те же вопросы. Может, сейчас все изменится, и менты, чтобы работу с себя свалить, возьмут да и повесят на Еланского Максима Сергеевича убийство соседки.

А что — кандидатура подходящая, ибо одна судимость и срок у него уже имеются, а между первой и второй, как говорится, перерывчик небольшой. «Да ладно, ерунда все это. Хотели бы ее исчезновение на меня повесить, давно бы так и сказали». Макс, не скрываясь, глянул на часы. Участковый перехватил его взгляд и — о чудо! — принялся сгребать со стола бумаги.

— У Левицкой работал? — вдруг подал голос Артемьев.