Белое на голубом

Потому как логично было бы предположить, раз белый кериб прибыл в Расхаранарт морем, значит, отплыл он откуда-то отсюда. И кто-нибудь из разношерстного портового народа наверняка мог его видеть, или хотя бы что-то знать. Подсказать, в каком направлении искать.

А Файзулу влекло неясное чувство, како-то зов, которому он не мог противиться. Это было одновременно и сладко, и тревожно, и рождало странное предчувствие, что здесь его ожидает встреча с судьбой.

Как бы то ни было, они дружески попрощались и, пожелав друг другу удачи, разошлись каждый в свою сторону.

Файзулу направился в город, его почуму-то тянуло туда как магнитом, а Ширас остался осмотреться в порту.

Глава 47.

Впервые оказавшись в Версантиуме, любой путник потеряет голову от его красоты. Высокие белые скалы, голубые волны моря с белыми барашками пены, белые чайки над водой, белые облака на лазурном небе. Прекрасный белый город на склонах вокруг бухты в зеленой оправе рощ и садов. Дивной красоты молочно белого мрамора дворец, увенчанный множеством голубых куполов.

Его прозрачные, словно кружевные мраморные колонады. Жасминные сады, дивный запах наполняет воздух сладостью.

Словно ожившая прекрасная сказка. Белое на голубом.

Ширас был пленен еще до того, как ступил на берег.

Его поразили и люди, населявшие это место. Шумные говорливые, пестро одетые. Простоволосые. И длинные волосы очень у многих, почти у всех. Некоторые мужчины носили их распущщенными, но в основном собранными в хвост или в косу, а женщины.

.. Женщины позволяли всему миру любоваться этой струящейся шелковой красотой. Бедный Ширас даже растерялся, на его родине женщина никогда открыто не появлялась на людях. Тем более вот так легко одетая и простоволосая! Ее бы мгновенно похитили! Да он первый похитил бы любую из этих соблазнительниц, весело смеявшихся прямо на глазах у всех...

Он попал в другой мир. Несмотря на свою, скажем так, не слишком поэтичную профессию бандита, Ширас был неплохо образован и любил поэзию.

Невольно всплыли из памяти когда-то слышанные стихи иномирного поэта, который наверняка видел прекрасный город Версантиум, может во сне, а может и наяву:

***

Молчу, томлюсь, и отступают стены -

Вот океан весь в клочьях белой пены,

Закатным солнцем залитый гранит,

И город с голубыми куполами,

С цветущими жасминными садами,

Мы дрались там... Ах, да! я был убит'."

"(Из сонета Николая Гумилева)

Действительно, это совершенно другой мир.