Белое на голубом

И снова внутренний советчик подсказал ей верный ход:

- Принесите мне ключ, я сама позабочусь о сохранности символов моей власти.

Тот замялся, но не решился возразить.

- Да, Ваше Величество...

Онхельма взяла ключ, поблагодарила советника кивком и велела:

- Сегодня объявляется торжественное прощание с нашим Хранителем печати. Прошу, передайте мою волю. А заседание Совета переносится на... послезавтра. Все, идите. Нет, постойте. Пусть в дворцовом храме отслужат молебен за здоровье нашего государя Вильмора. Дай Бог, чтобы наш государь скорее поправился.

- Будет исполнено, государыня Онхельма, - советник мялся, не решаясь уйти.

Царица взглянула на то, как поблескивает в отраженном свете лысина советника, окруженная кустиками седых волос, и очередное озарение снизошло на нее изнутри.

- Ах, я бы сейчас выпила глоточек вина, столько волнений... Не хотите выпить со мной?

- Почту за честь, Ваше Величество.

Государыня Онхельма улыбнулась, поражаясь тому, насколько верны и своевременны подсказки, которые приходят из глубины сознания.

Она налила им обоим по бокалу красного вина со специями из серебряного кувшина, стоявшего на резном столике. Незаметно уронила в его бокал несколько крупиц того темного порошка, что носила в перстне. Для разных подобных случаев. А потом чокнулась с ним и выпила за здоровье государя Вильмора.

Советник ушел, исполненный уверенности, что ослепительно прекрасная молодая царица просто кладезь мудрости, и полна заботы о народе. И им несказанно повезло, что государь Вильмор на ней женился. Правда, голова немного кружилась, но это верно оттого, что вино слишком крепкое. А может от красоты царицы...

Онхельма долго смотрела на ключ, потом подбросила его в руке и опустила в карман, решив припрятать до лучших времен.

***"

"Сегодня Нильда снова выводила Голена на воздух, подышать. Василий специально для него соорудил кресло на колесиках и велел выносить на солнышко, потому что раны заживали медленно, и еще долго ему запрещалось даже пытаться вставать.

Чувствовал он себя в этом кресле ужасно, особенно, когда молодые здоровые парни-контрабандисты, перешучивались с Нильдой, катившей его вдоль всего их маленького поселения.