Белое на голубом

- Нириель, я очень волнуюсь за маму и за брата, за ребят, за всех наших. Как они?

Да уж... Спросила, так спросила...

- Ты...

- Что? - ей и так было тревожно, а теперь и вовсе.

- Ты знаешь... Слушай, а твои видения, они как, по желанию приходят?

- Нет. Просто приходят и все.

Нириель пытался увильнуть от ответа, но, увы, придется рассказывать все самому.

- В общем так... Царь очень плох, без сознания. Теперь царица Онхельма заправляет всем. Ну, про то, что Алексиора с ее подачи приговорили к смертной казни, ты знаешь.

Голубка кивнула головой. Это она и видела.

- Ребята ходили к Нильде, просить договориться с контрабандистами, чтобы те помогли вызволить наследника.

И это Евтихии было известно.

- В ту ночь, когда они устроили побег твоему Алексиору, их повязала стража. Царица сама заявилась в застенок, пытала и приказала казнить.

- А Нильда...? - прошептала Евтихия.

- Нильда с Алекиором ушли, ребята прикрыли их. Дед Нильды той же ночью тайно вывез Алексиора в Рахсаранарт.

Нириель замолчал.

- Говори, не молчи.

- Вот... А ребят казнили, повесили на дворцовой площади.

- Всех? - голубка опустила голову низко-низко, голос ее был едва слышен.

- Нет. Нильда взяла одного из них в мужья. Голена.

- Слава Богу, спасла хоть одного...

- Он был очень плох... - Нириель вздохнул, - Чуть не умер. Ноги переломаны, началось заражение.

- Он жив?

- Жив. Помог Сафор. Выпросил, чтобы позволили Семнорфу, Эфроту и брату твоему передать Голену свои дары.

- Дары?

- Да. У них ведь у каждого был дар, и у Маврила, и у Семнорфа и у Голена с Эфротом. Ну, в зачаточном состоянии, но после смерти... Эххх... Не знаю, как уж там это произошло, но... В общем, теперь они передали силу свою Голену.

- Получается, что и Голен умер?

- В какой-то момент, да. Но он выжил, вернулся.

- Хорошо. Прошу, узнай, как там мама... и остальные...

Нириель только кивнул. Оба замолчали надолго. Через некоторое время водный, видя, что голубка погружена в свои мысли, попрощался и ушел.

***

Морфос наблюдал за обоими почти с самого начала. Хотелось утешить девочку. И как ее утешишь? Если бы билась, рыдала, все было б проще. Но голубка тихо посеменила к выходу из пещеры, на полдороги прислонилась головкой к стене и затихла, прикрыв глаза. Да уж, удар держать она умеет, подумалось древнему духу земли.

- Кхмммм... - подал он голос.

- Добрый день, уважаемый Морфос, - ответила, но голосок безжизненный.