Белое и Черное (СИ)

Конечно же, шизоид! Нормальный человек не будет охотиться на женщин и убивать их, наряжая уже мертвых в кружевные тряпки.

«Надо пальчики снять» — осторожно опустил сотовый в нагрудный карман и набрал по своему смартфону дежурного, чтобы приехали и забрали «улику» на экспертизу.

Вернулся на освященный пятачок, ожидая приезда подчиненных. Вспомнил, что хотел сделать еще один звонок. Докурив, прошелся до урны и скинул щелчком окурок.

— Ты какого хера ко мне домой приходила? — начал без приветствия. Таким тоном он обычно допросы вел и сотрудников проштрафившихся песочил.

— Сереж, давно не виделись. Я скучала. А ты… Ты не звонил, — начала сбивчиво оправдываться бывшая любовница, с которой он напряжение скидывал иногда, еще до близкого контакта с Юлей. — Сереженька, прости. Так получилось, — начала стонать будто тужится.

Травкин отнял телефон от уха и сматерился. Уставился на экран, выдыхая разом большое облако пара. Она ведь и раньше так стонала по поводу и без повода, на одинаковой ноте. Не поймешь, то ли срет, то ли кончает… Неприятно стало.

— Чтобы я тебя больше не видел и не слышал. Совсем. Поняла? — он говорил негромко, но от каждого звука подмораживало даже на расстоянии.

— Прости, — всхлипнула она."

"Травкин не дослушав, отбив звонок. Помотал лысой своей головой. Взглянул на знакомые окна квартиры. Шторка дернулась. Юлька за ним подсекает. Ухмыльнулся, фыркнув. Пусть хорохорится и строит из себя обиженную. У большинства женщин тактика такая, делать из мужика виноватого. Только с ним не прокатит, дорогуша…

По стенам дома прокатились круглые световые абстракции от фар полицейского уазика. Лейтенант на ходу расправлял пакет, приближаясь к нему.

— Товарищ полковник, — кивнул, приветствуя начальство.

— До утра чтобы были результаты. Я сам облапал, но там другие пальчики должны быть. Проверьте все записи и на кого оформлен телефон. Скорее всего, как в прошлый раз, на доверчивого пенсионера… Но, все же.

Лейтенант кивал, что понимает всю важность задания. Поднял пакет, рассматривая телефон в нем, словно золотую диковинную рыбу.

— Как у вас? — Травкин дернулся за еще одной сигаретой в карман, но осадил себя.