Белое и Черное (СИ)

Мальчик, устроившись на диване, и не отрывал глаз от яркой картинки на экране.

«Еще пятнадцать минут и выключаю» — завела внутренний таймер мать и вернулась на кухню, чтобы разлить по чашкам чай. Мужчины могли, конечно, сами себе приготовить не хитрый напиток, но боялись лишний раз сунуться к женщине «на взводе».

«Два чудика» — очень даже понятна была улыбочка Аркаши, когда он переводил взгляд с нее на Травкина. Вздыхал и утыкался в свою чашку. Чуркая, втягивал кипяток, а потом открывал рот, со звуком: «Ха-а-а», выпускал жар.

— Ну, пойду собираться. Хотел еще подарки своим племянникам привезти, — засобирался дальневосточный гость. — Рад был тебя повидать, Череп, — они сухо поручкались у порога. Юльке он просто махнул, как Гагарин и вышел из квартиры со своей дорожной сумкой.

Оставшись наедине, они молчали. Раздражение и претензии поутихли. В голове у Юли вертелись мысли по кругу, но сгруппировать их не получалось. Вакуум. Хотелось просто тупо огрызнуться: «Иди к своей козе.

— Юль, я понял, кто это был. Больше не придет, — обрубил все ее подготовленные речи, оставив сидеть с открытым от возмущения ртом. Сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «И все?!». Она не заслужила конкретного объяснения?

Чуть поразмыслив, пришла к логическому заключению, что Травкину просто плевать на чувства. Подумаешь, любовницы повстречались. Не повыдирали волосы друг другу, в травматологию никто не поехал, и ладно.

Юлия прислушивалась к общению сына и Сережи. Потопталась. Разочаровалась в своих надеждах на близкие и отношения с «железным черепом». Справедливости ради, Травкин и не обещал ей «долго и счастливо» и любить до гроба.

«Надо уходить» — плотно оформилась мысль в ее голове. Квартира есть, она с детьми не бездомная. Коське Юля присмотрела ясли недалеко от дома. Нужно искать новую работу, на старой ее никто особо не ждет. Когда Проданова намекнула, что может в скором времени вернуться, то ей предложили вакансию в кадровом отделе за сущие копейки.

— Все еще дуешься? — она вздрогнула, не заметив, что Сергей подошел со спины и положил руки на талию. — Малой вырубился. Отнес его в кроватку. Можно о себе подумать, — ладони поползли на бедра и стали мять мягкие бока.

— Секса больше не будет.