Белое и Черное (СИ)

Ноги Юли сомкнулись за спиной… но Череп поправил, разведя из в сторону, чтобы ступни упирались об стену.

— Толкайся сама. Покачаемся, — уголок губы поехал в мальчишеской хулиганской улыбке, достигнув шрама.

Юля пальчиком обвела борозду и сделала, как он сказал. От глубокого проникновения, охнула, выгнувшись в спине. Обвила шею.

— Я держу, держу. Не бойся, — шептал ей в губы, успевая покусывать при каждом приближении.

Ее уносило куда-то ввысь, закручивая в водоворот наслаждения. Слишком остро, на грани боли. Юля была обнажена не телом, она вдруг стала пугающе безоружной, хрупкой в его руках.

— Капец, меня ноги не держат, — уткнувшись лбом в его плечо, тихо засмеялась со всхлипом.

Повернув голову, встретилась со своими пьяными глазами в зеркале и подмигнула. Не важно, что будет потом.

— Теперь, живо одевайся и пойдем пить чай, — их взгляды зацепились друг за друга и разошлись.

Юля притихла, лишь иногда посматривала на невозмутимого Травкина. Ей бы такую уверенность и спокойствие. Вопрос вертится на языке, но она боялась произнести вслух.

— Хватит всякую фигню думать. Лучше спроси, — он сделал большой глоток из чашки, с точностью угадав все ее внутренние шатания. Поморщился, став старше и… Злее?

— Мы теперь встречаемся?

— Нет.

— А-а-а… Что тогда? — настроение резко пошло в минус. Юлька уже пожалела, что отрыла рот. Лучше бы молчала, глядишь за умную сошла. Сергей «побрил» ее с фантазиями. Ишь, губу раскатала!

— Мне показалось, что между нами… — женское уязвленное самолюбие отказывалось сдаваться.

— Вот именно. Показалось, Юль. Мужчины думают иначе. У них нет моральных обязательств от спонтанной связи, — и ведь ни разу не моргнул, лысый черт, все это говоря.

Глава 27

Травкин пропадал уже неделю. Правда, звонил, интересовался как у Юли с детьми дела. Она вздыхала в трубку: «хорошо» и прислушивалась к каждому звуку, сама не зная, чего ожидая услышать. Сергей молчал, курил.