Белое и Черное (СИ)

Он и сам не знал, кем для него является Юлия. Кто бы Сергею рассказал, зачем он ошивается у ее дома, для чего ждет, смотря на окна третьего этажа обычной панельной пятиэтажки.

— Ну-ну, — усмехнулся заведующий больницей, выпуская кольца табачного дыма.

Глава 17

Под действием успокоительного, Юля была в не себя и в то же время мысли витали по кругу, приводя анализ, упорядочивая свою дальнейшую жизнь. В ней что-то перестраивалось, делало генеральную уборку, выметая лишнее… Словно, Юлька умерла и возрождалась заново.

— Тебе бы еще полежать, — услышала она голос Сергея, едва открыла глаза.

— А дети? — на нее обрушилась действительность разом, и сосущая тревога вползла в грудную клетку, устроившись там, вцепившись когтями в ребра.

Она посмотрела в окно, где новорожденный вечер стучал ей в стекло дождем, призывая выйти к нему, погрустить вместе. Мужчина, сидевший рядом на стуле, был так привычен, будто так и должно быть, здесь его место, с Юлей. Серые впалые глаза — самые умные на свете, смотрели без жалости, с какой-то затаенной теплотой.

— С ними все в порядке. Дарья у тебя смышленая и самостоятельная барышня. Но, позвонить не помешает. Волнуется. Напугала ты нас всех, Юлия Батьковна, — сцепил пальцы в замок и опустил глаза, рассматривая что-то на полу.

— Спасибо тебе, Сереж.

Юля вложила в «спасибо» многое, что хотела сказать «за все». Она поберегла силы для звонка, сглатывая горько-сладкий вкус лекарства от анемии на языке.

Даша ответила нарочито бодро, но голос ее звенел от волнения за мать.

— Вот видишь, все хорошо, они справляются. Замечательные у тебя дети, Юль. Ты сегодня останься в больнице до утра. Завтра будут готовы еще анализы. Так, на всякий случай взяли… — он замялся, скрывая, что сам настоял, чтобы проверили женщину «сверху до низу».

"— Время посещения закончилось. Вы почему здесь? — вошла медсестра с капельницей, которая, по всей видимости, только заступила на смену и не могла знать, что Травкин на особом положении. Ее гонор поутих под внимательным строгим серым взглядом.

Полковник встал, уступая место рядом с пациенткой. Не ушел, пока не прочитал название на пакете с лекарством. Бдительно проследил, как вошла игла в вену.