Беатрис

— Твои тоже так делали?

— Нет, вовсе нет. Мама всегда говорила, что я могу стать, кем захочу — только не танцовщицей.

— И кем же ты стала?

— Танцовщицей, — ответила Чарли. — Я стала танцовщицей.

Часы показывали без четверти час. Бар закрывался.

— Что будем делать? — спросила Чарли.

— Я… женат, — пробормотал Як. — Сожалею, если я…

— Никаких проблем, — ответила Чарли, пытаясь скрыть разочарование. Она почувствовала себя обманутой. Почему он не носит кольцо? Если не хочешь, чтобы с тобой флиртовали женщины, рядом с которыми ты совершенно добровольно сел, то надо, по крайней мере, носить кольцо.

— Подожди, — заговорил Як, когда она поднялась. — Я хотел сказать — мы могли бы…

— Мне надо домой, — ответила Чарли. — Завтра на работу.

— Танцевать?

— Что?

— Я спросил — тебе завтра танцевать?

— Да.

— Я мог бы тебя немного проводить.

— Сама дойду.

— Я могу пройти с тобой часть дороги, если не возражаешь.

Она пожала плечами. До ее квартиры отсюда метров пятьсот — он может пройти с ней этот участок, если для него это так важно.

Середина апреля. От запаха гравия и сухого асфальта Чарли почувствовала себя свободной и счастливой, но все же ей сделалось немного грустно. Хорошо бы весна не кончалась, и ей не пришлось бы выслушивать разговоры о планах коллег на отпуск, испытывать чувство пустоты, которое всегда подкатывало, когда у нее появлялось свободное время.

— Вот здесь я и живу, — сказала она, когда они подошли к ее подъезду. — Спасибо за приятный вечер.

— Тебе спасибо, — проговорил Як.

«Надеюсь, что ты более традиционен», — подумала Чарли, видя, что он весь в сомнениях.

— Я мог бы подняться с тобой наверх, — продолжал он. — Я… строго говоря, я не из тех, кто так поступает, но…

«Знаю-знаю, — подумала Чарли, когда они поднимались по лестнице. — Каждый считает, что он не из таких, а между тем вас чертовски много».

Не попав в замочную скважину, она оставила ключом на двери выбоину.

— Как красиво! — воскликнул Як, когда они вошли. Он поднял глаза к потолку, словно пытаясь измерить его высоту.

Квартиру в районе Эстермальм Чарли купила на отцовское наследство. Поначалу она не хотела брать деньги Рикарда Мильда, но потом настойчивый адвокат уговорил ее проглотить гордость — в противном случае все ушло бы другим его детям и вдове.