Беатрис

— Что?

— Гибернал — это такое лекарство, которым раньше лечили психозы, а от него пациенты становились чувствительны к солнечному свету. Шляпы защищали кожу.

В коридоре появились мужчина и женщина. Они подошли к нам.

— Это Эмилия, моя ассистентка, а это Франс, он психолог, — представила их Марианна. — Поздоровайтесь с Сарой.

Они поздоровались со мной за руку. Я уже устала от всех этих новых людей, и только мечтала пойти и лечь в какой-нибудь комнате.

— Вот здесь, — сказала Марианна и постучала в дверь, одновременно открыв ее.

Марианна вздохнула и пригласила меня войти. Комната оказалась довольно маленькая: вдоль одной стены деревянная двухэтажная кровать, с другой — длинный письменный стол с двумя стульями. С верхнего этажа кровати за каждым нашим движением следила та, которую звали Лу.

— Это Сара Ларссон, — сказала Марианна.

— Ты не говорила ни о какой новой девочке, — заявила Лу. Она села и закинула одну тонкую ногу на другую.

— Да нет же, говорила, — ответила Марианна. — Думаю, вам с ней пора познакомиться поближе. Устрой Саре небольшую экскурсию по «Чудному мгновению». Покажи ей сад, новые ящики в теплице и…

— Спокуха, — буркнула Лу. — Я ей все покажу.

— Как бишь там тебя зовут? — спросила Лу, когда Марианна ушла.

— Сара.

— Сара-Сара-Сара, — вздохнула она.

Она зевнула и потянулась, протянув руки к потолку.

— Лу Луна Мун — вот как меня зовут, — продолжала она. — Такое у меня полное имя. Это потому, что я недоношенная. Я родилась среди ночи, когда светила полная луна, и я была такая маленькая и лохматая — маме показалось, что я похожа на котенка. Лу Луна, понимаешь?

Я снова оглядела комнату. Высокие окна, осеннее небо за ними. На письменном столе и подоконнике теснились груды книг.

— Твои? — спросила я, указывая на книги.

— Да. Любишь читать? — спросила Лу. — Или ты, бедняжка, в жизни ни одной книги не прочла? — продолжала она, поскольку я не ответила сразу."

"— Я люблю читать, — соврала я, потому что не хотела с первого дня очутиться в невыгодном положении. Подойдя к книгам, я вытащила одну. На обложке был нарисован какой-то старик.

— «Божественная комедия», — сказала Лу.

— Веселая? — спросила я.

В ответ Лу только рассмеялась.

— Ну ладно, — проговорила она, успокоившись.