Беатрис

Чарли поняла, почему Амина взяла ребенка на руки. Увидев замерзшего плачущего младенца, она сама поступила бы точно так же.

— Нам не удалось разыскать Касима, — продолжала Стина. — Алиби Амины по-прежнему под вопросом. Наши датские коллеги свяжутся с нами, как только найдут его.

— Надо позвонить им еще раз, — сказала Чарли. — Иногда дело может оказаться между двух стульев.

Она попросила у Стины номер полицейского в Копенгагене, с которым та беседовала.

— Его зовут Микаэль Карстен, — сказала Стина, пока Чарли ждала, слушая сигналы в трубке.

— Мне говорить по-датски или по-английски? — спросил Микаэль Карстен, когда Чарли представилась и изложила свое дело."

"— Можно по-датски, — ответила Чарли. — Если вы понимаете шведский. Дело очень срочное, так что я решила позвонить еще раз.

— Я понимаю, что дело срочное, — ответил Микаэль. — И я как раз собирался звонить вам.

Он заговорил быстрее, и Чарли пожалела, что не попросила его говорить по-английски.

— Если я правильно поняла, то он у родственников в квартире в Копенгагене? — уточнила Чарли.

— Совершенно верно, — сказал Микаэль. Потом он внезапно перешел на английский и рассказал, что Касим подтвердил то, что сказала Амина. Он связался с ней, потому что у него было плохо на душе, и попросил ее приехать к нему. Время, которое назвала она, тоже совпадало с версией Касима. И — нет, младенцев в квартире не оказалось.

Возвращаясь обратно в зал заседаний, Чарли столкнулась в коридоре с Роем.

— Только что звонили из лаборатории, — сказал он.

— Им что-то удалось найти? — спросила она.

— Для начала: ДНК, обнаруженные в коляске, принадлежат Фриде, Густаву и самой Беатрис. И Густав действительно не является биологическим отцом.

— О’кей, — кивнула Чарли и подумала, что у Роя слишком довольный вид — ведь все это им и так известно.

— А еще им удалось узнать нечто интересное о Фриде, — продолжал Рой.

— А что такое с Фридой?

— Она тоже не является биологической матерью ребенка.

Сара— Мы вообще куда? — спросила Лу, когда поселок остался позади.

— Подожди, увидишь, — ответила я.

— А тут вообще можно ездить? — спросила она, когда я свернула с дороги.

— Мы уже приехали, — сказала я.

Дом с темными окнами при свете луны смотрелся жутковато.

В лесу вокруг нас что-то зашуршало, когда мы двинулись к входу. Лу старалась держаться поближе ко мне и чертыхалась, когда ее каблуки проваливались в землю.

— Тьфу, какая темнотища! — воскликнула Лу. Достав мобильный телефон, она включила фонарик.