Десерт для герцога

А меня кто спросил? И вообще, ничего мне от него больше не надо!

– Сам дурак! Ты всерьез думаешь, что можно явиться тут как красно солнышко, обнулить счет и начать все снова с этой козырной карты?

– Да что я сделал-то? – Неужели он в самом деле настолько уверен в себе, что не понимает? – Тебе же все понравилось тогда, не притворялась же ты? Какого рожна?

Тогда все понравилось? И что, та ночь должна перевесить все остальное?

– Три месяца от тебя не было вестей, ты считаешь, этого недостаточно?

– Я же предупредил, что уезжаю надолго! – возмутился он.

 – А если бы я на войну отправился, ты бы тоже потом мне выговаривала, что слишком задержался?!

– Ты сказал – «месяц»!

– Я сказал «может, дольше»! Да я вообще быстро обернулся, до Лондона две недели верхом! Ева, какого рожна? Ты белены объелась?

– И за это «дольше» ты не нашел времени написать? Просто написать – задерживаюсь, дела, жив-здоров, не теряй.

– Написать? – на его лице отразилось искреннее изумление. – За кого ты меня держишь? Написать-то недолго, а дальше? Я не король, за мной толпы гонцов не шляются.

Хотел с купцом каким весточку передать, но так вышло, что не в тех кругах крутился, не попалось купца, что шел бы в Бернхем из Лондона.

До меня, наконец, дошло. Щеки обожгло, я накрыла их ладонями, словно это могло утишить стыд. Я выросла в мире, где адресат всегда был в паре кликов, даже если физически он находился на другой половине земного шара. Но здесь не то что интернета – регулярной почты не было! Гонцы да почтовые голуби, но с голубями все сложно.

Это не дроны, карту в их голову не загрузить, голубей долго обучают, и лететь они могут только в свое гнездо. Даже если у Альбина был с собой почтовый голубь, он полетел бы в замок, а не ко мне.

Он в самом деле не понимал, что сделал не так. Да и все было так – просто я привыкла к другому и ждала от него того, чего он мне просто не мог дать.

– Прости, – прошептала я, не в силах поднять взгляд."

"Какая же я дура! Себе все нервы вымотала, на него накричала, словно в самом деле белены объелась.

– А что, в двадцать первом веке от рождества Христова написать кому угодно так просто, что ты ждала этого будто чего-то само собой разумеющегося? – поинтересовался Альбин.

– В моем мире мы бы переписывались по нескольку раз в день. Разговаривали бы. Есть специальные устройства… но есть и обычная почта, ты можешь указать любого адресата, и ему привезут бумажное письмо.