Её (мой) ребенок

 — Вы заканчивайте быстрее. У меня час всего… Хочу пообедать вместе.

Ухожу на кухню.

— Яночка… я что-то не понял… — слышу голос Лившица.

Закрываю дверь.

Съезжаю по стене вниз, закрывая ладонями лицо. Моя выдержка лопается как мыльный пузырь. И дыхание рвёт лёгкие.

Если она посмеет уехать с ним…

— Ты заболел? — настороженно оттягивает от моего лица ладони Алёнка.

Киваю, пытаясь ей улыбнуться. Губы подрагивают и немеют.

— Как тебя полечить?

— Обними меня, пожалуйста.

Алёнка обнимает за шею.

— Ты — хороший. Не болей.

Глажу ее по спине, пытаясь расслабить играющие от тестостерона мышцы.

— Можно, мы у тебя будем жить?

Сорванно смеюсь её непосредственности.

— К сожалению, царица моя, это не нам с тобой решать, а маме. Но я был бы рад!

Прижимается своим лицом к моему. Чувствую жар своей онемевшей с мороза кожей.

Отстраняюсь. Щечки румяные…

— Ты будешь со мной кушать, детка?

— Не хочу. Только сметанку положу.

Залезает с ногами в кресло.

Как робот разливают борщ по чашкам, режу хлеб, овощи, еще что-то, что попадает под руку.

Горсть овощей отдаю в чашку Гавру, стоящему в ожидающей стойке у моей ноги. Боковым зрением вижу, как Алёнка кладёт голову на подлокотник и закрывает глаза. Понюхав огурцы, Гаврюха запрыгивает к ней на кресло, сворачиваясь на коленях.

В коридоре тихие голоса. Я не слышу слов. Да и не хочу, если честно, слышать их. Просто останься, Кошка… Это же правильно! Это будет тепло, близко, растворяюще. Это будет на вкус как счастье. Это оно и будет! Я чувствую, что ты не остыла! Иначе, вчера бы ты мне отгрызла мои наглые руки.

Ну засунь ты свою гордость чертову, я же засунул!

Нахрена тебе этот… «унисекс»! Тебя же опять с ним в койке укачает до тошноты.

Швыряю в чувствах нож на разделочную доску.

Чего так долго то, а?!

Приоткрываю дверь.

— Лев, — негромко зовёт меня Кошка. — Подойди, пожалуйста.

Окей…

Всё плывет… Вижу происходящее, как сквозь пелену огня. Не моргая смотрю в её глаза.

Лившица уже нет.

— Помоги собрать Алёнку… — вздрагивает неровно ее голос. — Нас ждут внизу.

Всё-таки — «в молоко»?

— Ты хочешь уехать от меня с ним?

— Лев, ты прости, — опускает взгляд. — Но у меня давно своя жизнь. Я не хочу ее терять только потому, что ты опять вспыхнул. Мы не в первый раз знакомы, — болезненная улыбка. — Это у тебя быстро лечится. Слишком быстро.

— Неправда!! — рявкаю, сжимая кулаки.

Категорически качая головой, тормозя меня раскрывает ладони.