Бедовый 9. Царь царей

Это походило на нарастающую дрожь медных труб или неторопливое оттягивание струны, которая в следующее мгновение даст мощный звук. Ощущение неизбежной беды, когда все вроде бы нормально, но появляется понимание, что сейчас все рухнет.

Дед считал себя единственным (хотя на самом деле был лишь одним из немногих), кто предугадывал приход Морока в этот мир. Пусть Черный бог и не мог воплотиться в теле, но он запросто проникал в головы рубежников. Без всякого зазрения совести устраивался там, пытаясь подобрать ключи от подсознания.

Старый протектор Ордена много раз слышал этот мягкий обволакивающий баритон, который обрушивался на тебя и разбивал на части волю. Как огромный булыжник, брошенный в тонкое стекло.

Трепов испытывал смешанные чувства перед Мороком. Само собой, он боялся господина. Как не боялся всех Князей этого проклятого мира. Да разве и могло быть по-иному? Дед опасался обмануть ожидания великого Черного бога или не справиться с возложенными задачами.

С другой стороны, в сердце Деда рождалась странная полусумасшедшая радость. Она походила на улыбку, которая возникает у психопата при виде гигантского пожара, обнявшего пламенем несколько кварталов. Потому что чем чаще Морок будет приходить через голос в этот мир, тем ближе его окончательно воцарение. Так думал сам Трепов.

И когда голос обрел силу, когда слова полились из неживых губ, проникая во все миры и в первую очередь касаясь тех, кто осквернил себя связью с Осколками, Тимофей Валентинович встал на колени перед истинным господином.

— Долгих лет ж… — он вдруг осекся, кляня себя за возможную ошибку, — нежизни, господин.

— Слышу твой голос, Тимофей, — вторил ему знакомый баритон, сразу же словно раздавив и взяв в охапку. Воля исчезла. Дед почувствовал себя фарфоровой куклой, которую разглядывает скучающий покупатель.

Трепова первое время поражала манера Морока изъясняться. Тот никогда не говорил «здравствуй», потому что желание здравствовать означало желание жить. Не произносил «рад слышать». Потому что эмоции были неподвластны тому, кого многие называли Царем царей.

Вот и сейчас, несмотря на исправление, Дед опять допустил промах.

— Зато вы выглядите еще лучше, чем в нашу последнюю встречу.