Бедовый 9. Царь царей

Чего хотят? Ясно, что ничего хорошего.

Уже на подъезде к дому я с удовлетворением отметил, что забор вернули на место. Конечно, едва ли прибили, больше чем уверен, что держится он на добром слове. Явно самому придется завтра суетиться. Но тот факт, что после зова Царя царей моя нечисть оправилась и начала понемногу шуршать по делам — уже хорошо. За это можно наградить и бутылкой. Блин, я словно стал прорабом, который управлял непутевым пьющим коллективом. А что делать, реальность диктует свои суровые правила.

А вот и из дома доносился аромат курицы в майонезе и чесноке. Ну да, бес же давно грозился отварить молодой картошки, перемешать ее с порубленной петрушкой, сбрызнуть маслом, опять же, положить чеснок. Запах шел такой, что живот призывно заурчал.

Гриша часто спрашивал, что приготовить. В этом плане наши отношения напоминали устоявшийся быт давних супругов, сто лет живущих вместе. Правда, после он часто рассказывал, как именно будет готовить блюдо. Причем, так красочно, что у меня слюнки текли.

Наверное, это своего рода кулинарное БДСМ.

Что мне не понравилось — знакомая синяя машина, которая стояла рядышком. Потому что я знал, кому она принадлежала. И что еще хуже — водителя за рулем не было. Вопрос на миллион — где же Наташа? Едва ли прячется где-то на задах.

Я вышел из машины, открыв дверь грифону.

— Побудь пока во дворе, там в лохани кости еще остались. Постарайся никому на глаза не попадаться.

Куся окончательно перестал отыгрывать роль глупого дикого питомца.

Потому что без лишних слов юркнул мимо дома и растворился в вечерней тишине. Даже не бросился сразу хрустеть костями. Молодец какой.

Я же нацепил на лицо озадаченное выражение и неторопливо направился к дому. А чего я ожидал? Да чего угодно. К примеру, остывающий труп одной из моих пассий. Что самое забавное, ни к первой, ни ко второй я не испытывал каких-то сильных чувств. Что было ясно — внутри меня не ждет ничего хорошего.

Глава 8

Все мои познания о тонкостях отношений с женщинами сводились к единственному правилу — в присутствии одной нельзя хвалить другую.

Эту тайну мне, само собой, открыл Костян. Больше попросту было некому. Наверное, друг мог много чего рассказать еще, но не видел в подобном «практической необходимости». Костик искренне и даже с некоторой степенью снисходительности считал, что я в этом деле совершенно безнадежен. Потому что «легче медведя на велосипеде научить ездить, чем тебя общаться с женщинами».