Бедовый 9. Царь царей

Если бы за каждую удивленную физиономию мне давали одну монету лунным серебром, я бы давно купил весь Выборг.

Я встал рядом с Кусей, положив тому руку на голову.

— Да. И я не дам этого кроху в обиду.

Чур ничего не сказал, пытаясь расфигеть обратно. Ответом мне стал восполняющийся хист и едва слышное урчание Куси. Эх, жалко, до нового рубца не хватило. Зато я четко понял, что никакая грифон не неразумная нечисть

Глава 7

Вообще, за любую наглость рано или поздно приходится расплачиваться. К примеру, у нас во дворе был Колян, коренастый здоровяк на год младше меня, который пер как танк и не знал слова «нет».

Влезал в любую дырку с мылом или без, часто включал дурака, хотя таковым не являлся. И, честно говоря, порой у него получалось такое, что, казалось, в принципе невозможным.

Думаю, у каждого в жизни был подобный Колян. Который вытворял разное, что у остальных вызвало бы понятие «испанский стыд». А он в ответ говорил: «А че такого?». И недоуменно изгибал брови.

Жил так Колян пока уже в сознательном возрасте не встретил еще более наглого и уверенного в своих силах персонажа.

И сразу как отшептало. Волшебные звездюли и штраф за моральный ущерб сделали невероятное. У Коляна появились манеры, понимание жизни, уважение к окружающим и много чего еще, прежде не использовавшееся. Чем все закончилось, мне неизвестно, потому что Коля уехал в Питер. Что для нашего городка являлось частым сценарием.

Но я к тому, что если тебя жизнь чему-то не учит прямо сейчас, абсолютно не значит, что так будет всегда.

Рано или поздно на пути обязательно встретятся педагоги. Которые, возможно, не окажутся знакомы с прогрессивными современными методиками воспитания.

То, как я сейчас вел себя с чурами, было не просто смело, а… невероятно смело. И нагло, само собой. Наверное, именно потому Былобыслав не сразу нашелся, что сказать. Когда ты долгое время являешься синономом власти, пусть и на отдельно взятом клочке суши, то игра оппонента не по правилам слегка обескураживает.

— Ты угрожаешь нам? — наконец с некоторым удивлением выдавил из себя главный выборгский чур. Наверное, он сам не до конца верил своим словам.

— И в мыслях не было, я же не самоубийца, — честно признался я. — Но грифона я в обиду не дам. Он маленький и, возможно, не все понимает. И еще, он мой питомец.

— Во многих чужанских селениях есть простое правило, — неторопливо сказал чур, поглаживая себя по раненой руке, — если собака напала на человека, ее убивают.