Бедовый 9. Царь царей

По периметру стояли четыре ведуна, над которыми набухли свежие печати защиты, а Илия сидел на троне, сменив свои неизменные угги на красные сапоги из тонкой кожи. Те самые, сафьяновые, как в сказках. Таким образом он показывал, что дело действительно важное, раз пришлось прибегнуть к официозу высшей степени.

Мы подобрались шагов на пятнадцать, после чего Илия дал знак остановиться. Выдержал небольшую паузу и начал вещать.

— Вчера на подданного Новгородского княжества, Матвея Зорина, которого знают по прозвищу Бедовый, было совершено покушение.

Здесь, на Новгородской земле. В зачинщике Матвей узнал спутника Трепова Тимофея… Валентиновича, — добавил нехотя воевода, — по прозвищу Дед, подданного Тверского княжества. Подтверждаешь ли ты свои слова, Бедовый?

— Да, — чужим от волнения голосом ответил я.

— Считаешь ли ты обвинения справедливыми и сознаешься в своей вине, Дед? — перевел взгляд на пенса Илия.

— Нет! — твердо сказал Трепов.

— Где твой спутник⁈

Илия будто припечатал этими словами Трепова. По крайней мере, мне казалось, что теперь тому попросту не отвертеться.

Однако пенс мало того, что выдержал удар, но еще и ответил. Причем ровно и спокойно.

— Мой спутник, Минин Михаил Федорович, по прозвищу Старик, найден мертвым близ дома Бедового и сегодня утром опознан мной. И… — тут голос обвиняемого дрогнул, — он был моим другом, и мне неведомо, что послужило причиной подобного поведения. Что могло заставить тверского кощея преступить закон, чтобы попытаться убить подданного новгородского княжества?

Трепов даже театрально развел руки и оглянулся.

Словно здесь был некто, способный ответить на его вопрос.

— Иными словами, ты не имеешь никакого отношения к произошедшему?

— Никакого! — решительно заявил Трепов. — Более того, по древним законам княжеств, требую тщательного разбирательства в этом вопросе, поэтому настаиваю на княжеском суде.

— Княжеском? — неприятно скривился воевода.

— Дело серьезное, — спокойно ответил Трепов. — Поругались не два ивашки. Один кощей попытался убить другого.

Кощей обвинил кощея не просто в попытке убийства, а в своего рода заговоре. Дело может принять серьезный оборот. Все знают, что я близок к тверскому князю. И, чтобы не навлечь подозрения на своего господина, надобно во всем разобраться со всей тщательностью. Минин уже ничего не расскажет, он мертв. Вдруг окажется, что именно Бедовый намеренно заманил тверского рубежника к себе домой, чтобы избавиться от него?

— Это… обвинение⁈ — удивился Илия.

— Да.