Бедовый 9. Царь царей

Если что-то пойдет не так, поведу его сюда, к тебе.

— А я выйду навстречу, — кивнул Трепов.

Они понимали друг друга с полуслова. Как прожившие большую часть в браке супруги. Потому кощей не мог не заметить, как нечто тревожное скользнуло во взгляде старого друга. Будто смута поселилась в его душе.

— Постарайся, Соловушка.

Много столетий никто так не называл Минина. Последний, кто знал его под этим именем, стоял сейчас перед ним. Потому что слишком много крови, смерти и тьмы тянулось за этим прозвищем. И оба рубежника дали обещание забыть прежние времена.

"Однако Соловей, некогда разбойничавший с группой приятелей, которым был не указ ни князь, ни прочие кощеи и ведуны, теперь понял, что все изменилось. Словно толстая книга с прошлой жизнью закончилась ради единственного эпилога. В котором бывшие обещания не имели силы. Потому ответил в тон своему товарищу:

— Постараюсь, Тугарин.

И широким шагом покинул Подворье.

Как только он немного отошел, то сразу почуял множество тоненьких нитей-хистов, словно ведущих к общей канве — Подворью.

Соловей довольно быстро нагнал Бедового, который двигался на стареньком потрепанном фургоне. Но сразу нападать не стал. Бедовый удалялся от центра города, что было только на руку кощею. Правда, юнец возвысился на рубец. Но едва ли ему это могло помочь.

От нетерпения и излишка силы Минин стал мурлыкать себе под нос песню:

— Увезу тебя во тьму я, к мрачным увезу снегам,

Серой шкурой мертвецов я брошу их к твоим ногам.

По безжалостному льду шагнем с тобой в объятья мглы,

И среди теней безмолвных затеряемся вдали1.

Когда-то очень давно, когда он перебрал все известные песни, Соловей занялся тем, что в чужанском шоу-бизнесе назвали бы «творческим переосмыслением». Попросту говоря, Минин стал придумывать новые песни на старый лад. И хист даже будто бы недовольно, но принимал эти скромные жертвы.

Рубежника он нагнал на уединенной улочке, среди многочисленных одноэтажных домов. Идеальное место для убийства. Соловей подождал, пока недотепа вылезет из машины, а после выбрался из укрытия. Уже не пытаясь сдерживать бушующую внутри силу. И Бедовый заметил его сразу.

— Привет.