Бедовый 9. Царь царей

— Витя вокруг тебя всю ночь ходил, — продолжил Михаил. — Я уж думал, приглянулся. А он, говорит, нечистью тащит. Словно рядом с тобой лежит. Говорит, нечисть «ненашенская» и сильная. На силу его прогнал. А ты не почувствовал?

— Неа, — ответил я как можно спокойнее.

Нет, я привык, что рубежный мир иногда выкидывает фортели. К примеру, что не могли распознать все вместе взятые чуры, внезапно почуял самый обычный жиртрест. И опять же, исключительно из-за своей природной аллергии."

"Наконец Егерь остановился перед густым кустарником, махнув мне рукой.

И только когда я подошел, он раздвинул кусты. На каменистой площадке, за которой лишь отдаленно угадывался обрыв, спал в огромном гнезде из толстых веток (по мне, почти деревьев) химера, как говорили чуры. Не то крохотное подобие летающего создания, которое показывало характер и гадило у меня за баней, а самый настоящий грифон. Широкоплечекрылый, в холке метров трех, если не больше (так трудно сказать), разве что цвет оперения у него был серый. Буквально мышиный. Прям совсем непривлекательный. Однако во всем остальном нечисть внушала уважение.

— От твоих рук пахнет грифоном, — негромко сказал Егерь. — Значит, он тебе дается. Я же к этому даже подойти не могу. В чем секрет?

— Главное, не бояться, — ответил я, не сводя с гиганта взгляда. — Моя Куся тоже характер сначала показывала, сам понимаешь, королевский грифон и все такое.

— Королевский? — это слово Михаил буквально выдохнул.

Я не часто видел восхищение в глазах смотрящих на меня людей. Видимо, Вселенная хранила меня до сегодняшнего дня.

Потому что Егерь глядел сейчас так, словно с небес спустился полубог. В груди даже родилось нечто приятное, греющее.

— Ну да. Я разве не говорил?

— Матвей, помоги мне приручить его. Век тебе благодарен буду. Ну что, поможешь?

Я знал, что все взрослые это просто состарившиеся дети. И иногда, если очень присмотреться, даже получалось в морщинках разглядеть черты вихрастого пацаненка. Именно подобное на мгновение случилось с Егерем. Все его многочисленные годы вдруг слетели, как нечто наносное, ненужное, и передо мной предстал любознательный пацан.

— Да главное не бояться, — улыбнулся я, вместе с тем понимая, что собственноручно захлопываю дверцу, входя в клетку со зверем.

Точнее, пока суд да дело, мы выбрались из кустов и грифон, не будь дураком, уже обратил на нас внимание. Вот теперь бы сказать: «Извини, Михаил, что-то я ляпнул лишнего», однако гордость не позволяла.

Напоследок я все же протянул руку.