Бедовый 8. Второй кощей

— Что было сказано меж нами при чурах — забыто, — произнес он.

— Забыто, — повторил я.

И неожиданно почувствовал облегчение. Ощущение можно было сравнить с тем, когда выпьешь два литра пива, а потом, после долгих мучений, добегаешь до туалета. Нет, наверное, существовали какие-то возвышенные аллегории. Но ведь мысли человека всегда исходят из его опыта. А у меня экспириенс был именно такой.

Интересно, а что, если бы мы проделали все то же самое против воли чуров? Какие санкции могли бы наложить на нас существа, которые занимаются проходами в другие миры? О, видимо, я сам ответил на свой вопрос.

Ну да ладно, на повестке дня стояло еще одно важное дело.

— Я, Матвей Зорин, по ранее заключенной клятве, не препятствую новому служению Алены Завардиной рубежнику Анфалару…

— Сыну Карфанара, — тихо добавил Безумец.

— Анфалару, сыну Карфанара. Который обязуется оберегать ее, направлять по пути и стремиться к тому, чтобы по достижении нужного срока она получила рубежный хист.

Вот тут Безумец меня удивил. Потому что вежливо, насколько мог брутальный варвар, сказал, что ни о каком промысле речь не идет.

Потому что это опасно в первую очередь для самой Алены. Вот так так! Видимо, Анфалар не торопился залезать под уютный каблучок. Что забавнее, приспешница спокойно согласилась с этим замечанием. Пришлось все переговаривать заново. После чего заговорила девушка, уже немного искушенная в плане произношения клятв.

— Я, Алена Завардина… дочь Николая, обязуюсь быть прилежной прислужницей, исполнять волю своего господина и не соглашаться с ним только в том случае, если это будет идти во вред самому Анфалару, сыну Карфанара.

У меня даже испарина на лбу появилась. Да эти двое стоят друг друга. Сдается мне, когда гормоны немного улягутся, тут будут летать тарелки. Хорошо, что фарфор в Фекое не особо ценится, а в ходу дерево.

Но что самое любопытное, Безумец это проглотил. Потому что спокойно подождал, пока Алена закончит и завершил это представление:

— Я, Анфалар, сын Карфанара, беру прекрасную Алену Завардину, дочь Николая, в приспешницы.

Клянусь оберегать ее, направлять на пути и взять в жены по обычаям Скугги, когда Алена будет к тому готова. Клятва не имеет срока давности и будет гореть в наших сердцах, пока кто-то из нас не умрет.

Я поежился. Ну, такой брачный договор, романтичный, но вместе с тем немного жутковатый. Это насколько надо быть уверенным в себе, чтобы давать такие обещания? Что называется, никто же за язык не тянул.

Однако Алена была довольна.