Бедовый 8. Второй кощей

Что интересно, волот понял.

— Осколок, Князь… — неторопливо протянул Градислав, словно не замечая, как мир вокруг скоро разрушится. — У тебя Ярый рог. Ты убил Коловрата?

— Не родился еще тот рубежник, который может убить твоего брата, — торопливо пробормотал я. — Мы взяли его в испытании силой, как того требовал обычай. С условием вернуть, когда он больше не будет нужен. Когда мы сможем пробудить тебя.

Конечно, все было не совсем так, но если не вдаваться в подробности, то очень походило на правду. Лично у меня не оказалось сейчас времени, чтобы объяснять все хитросплетения своих отношений с Коловратом.

— Ради чего все это?

Градислав не просто посмотрел на меня. Его глубоко посаженные маленькие глаза заглянули прямо в душу. И я понял, что если прежде удавалось лукавить, то теперь этот мост лжи был разрушен. Нельзя врать, когда на тебя смотрят ТАК. Как нельзя пускаться в долгие объяснения и оправдания. Поэтому я ответил коротко:

— Ради нее.

И указал рукой на притаившуюся за спиной Юнию. Несчастная, взъерошенная Лихо в костюме школьной учительницы выглядела комично и никак не тянула на женщину, ради которой пускаются во все тяжкие. Может, потому Градислав и смотрел на нее долго, внимательно. Однако увиденное его будто бы устроило.

Вот только наше общение прервал оглушительный грохот в соседнем зале. Я даже не успел ничего понять, а вот волот сообразил, прежде чем произошло непоправимое. Он бросился к проему и встал под ним.

— Ты достоин того, чтобы дойти до конца, — медленно и с натугой протянул он. — А даже если не достоин, пусть лучше я умру так.

Казалось, вот сейчас надо удирать. Пару секунд промедления — и все будет кончено. Но я продолжал тупить. Словно чувствовал, что волот сказал еще не все.

— Подойди, рубежник.

По встревоженному взгляду Лихо я понял, что она очень против такого жеста доброй воли.

— В поясе… — прокряхтел волот.

Только сейчас я заметил, что одна из крохотных застежек является небольшим карманом. Я отстегнул его и в ладонь мне упали две крохотные вещицы. Одна из них походила на нечто вроде нательного креста, только выполненного в виде меча на длинном шнурке. А второй оказался крупный драгоценный камень.