Бедовый 8. Второй кощей

— Видимо, именно так это и работает. Артефакт каким-то образом перенаправляет хист, который ты выплескиваешь, защитнику. Можно сказать, чем сильнее ты сопротивляешься, тем быстрее умираешь. Жалко…

— Чего тебе сс… жалко. Уж не этого ли волота?

— Да и его тоже. Но больше жалко своих усилий. Мы так задницу рвали, чтобы этот Рог получить. Потом дурацкая Маковка…

К слову, растение в соседней зале трещало, как перезрелый арбуз. Что говорило лишь о скором созревании «коробочек».

— А в итоге ничего не пригодилось.

Наверное, зря я это сказал.

— Матвей, сс… — протянула Лихо.

— Да, знаю, так нельзя говорить. Надо ценить то, что имеешь, и все такое.

— Матвей…

— Да я же говорю, все ок. Сейчас двинем по лабиринту к артефакту, заберем, что надо. В общем, все будет норм. Просто у меня даже что-то навроде какого-то разочарования, что ли.

— Матвей! — чуть не закричала Юния, заставляя меня закончить изливать внутренние переживания.

В довершении своих слов она показала на мертвого волота. Вернее, на дважды убитого, если быть совершенно точным. Которому забыли дать памятку «Поведение добропорядочных воспитанных мертвецов». Потому что пальцы, еще хранившие тепло шеи Лихо, зашевелились.

Я перевел взгляд на голову, которая брякнулась недалеко от тела и обомлел. Та уже сидела на плечах, словно ничего особенного и не произошло.

— Он че, вообще бессмертный? — задал я риторический вопрос.

Отвечать на него не требовалось, потому что волот медленно поднялся и посмотрел на нас очень недобрым взглядом. Я его понимал. Я бы тоже не испытывал светлых чувств к тем, кто пытается отрубить мне башню. Пы-та-ет-ся! Только подумать. Это что же, великана вообще никак не убить?

Что к нам подкрался белый пушистый зверек, стало ясно сразу. Потому что волот снова принялся бормотать свою мантру.

— Татей и воров…

Я молниеносно обвел глазами зал, словно здесь находилось нечто, что могло помочь.

"— Надобно убивать…

Я понял, это у него нечто вроде загрузочной команды перед тем, как начать всех крошить. Вот и сейчас великан взял поудобнее дубину и двинулся к Лихо. Видимо, в ней он увидел самую явную угрозу собственной безопасности.