Бассейн с крокодилами

Впрочем, больше я все равно ничего не смогу съесть. В качестве угощения предлагались салат «оливье», холодец, красная и черная икра, семга, осетрина и еще тройка неизвестных, щедро залитых майонезом салатов. Я не ем такую еду из-за ее жирности и повышенного содержания холестерина. Но тут, на мое счастье, внесли отварную картошку и стали наполнять рюмки."

"Через полчаса стало ясно, кто есть кто: пышная женщина Варвара Степановна – мать Игоря, мужчина – его брат Андрей, девочка Зоя – дочь Андрея и моложавой дамы Нины, а еще одна женщина – Софья Евгеньевна – просто подруга матери.

Пили быстро и много, даже ребенку налили бокал отвратительного портвейна. Мы с Виталием поднимали стаканы с минеральной водой. Первой напилась Алиса. Скорее всего водка просто упала на старые дрожжи, и вдову оттащили в спальню. Оставшиеся, окончательно забыв повод, по которому собрались за столом, загорланили «Ой цветет калина».

Я вышла на кухню и закурила возле форточки. Надо же, проводить Маркова в последний путь не пришли друзья, хотя, может, их просто не было?

– Не было у него друзей, – прозвучал голос за спиной, и я поняла, что Виталий каким-то образом услышал мои мысли.

– Странно, – ответила я.

– Ничего подобного, – возразил Виталий. – Полно людей, у которых не то что приятелей, даже знакомых нет. А Игорек, царство ему небесное, свободное время на баб тратил. Вот если их всех обзвонить и пригласить, тогда и квартиры не хватит. Только я этого делать не стал из-за Алисы.

– Ты хорошо знал Игоря?

Виталий пожал плечами.

– В душу к нему не лез, про работу не спрашивал. Так, общались порой за бутылочкой.

Мы помолчали, потом Орлов с заметной завистью добавил:

– У тебя шикарный «Вольво». Дорогая тачка для безработной журналистки. Или, прежде чем потерять работу, ты служила на посту главного редактора «Нью-Йорк таймс»?

Я выбросила окурок в форточку и рассказала мужчине все. Виталий обалдело уставился на меня.

– Ну знаешь ли! Вот это пердимонокль, как говаривала моя бабушка.

В душе я удивилась, до чего мы похожи. У меня тоже была бабушка, употреблявшая это выражение. Совершенно невероятная женщина – азартная картежница и шулерша. Она проигрывала довольно крупные суммы, и дедушка запретил ей брать в руки карты. Бабуля не растерялась и начала играть на бегах. Дедушка озверел, но сделать ничего не мог. Супруга трудилась стоматологом, имела дома «подпольный» кабинет и отлично зарабатывала.