Бассейн с крокодилами

– Петр Михайлович Пронин, – с придыханием сообщила Леночка, – очень, очень, очень известный актер, настоящий…

Но я, недослушав, выскочила наружу и закричала:

– Петр Михайлович!

Артист соблаговолил повернуть голову.

– Что угодно?

– Я не Люка.

Пронин вздернул брови, вытащил из кармана куртки очки и принялся внимательно изучать мое лицо, потом спокойно признал:

– Верно, удивительное сходство.

– Хорошо знаете Люку?

– Любезнейшая, – пробасил Петр Михайлович, – по какой причине я обязан удовлетворять ваше любопытство?

Я ткнула пальцем в облезлую, дрожащую собачку.

– Не жаль псинку? Молодая совсем, а облысела.

– Да уж лечил, – отмахнулся Пронин. – Говорят, аллергия такая, вроде в Москве воздух ядовитый.

Я хмыкнула. Последнее время у врачей стало модно валить все на плохую экологию, скрывая тем самым собственную необразованность и глупость.

– Предлагаю бартерную сделку: вы рассказываете мне о Люке, а я даю телефон ветеринара, который абсолютно точно вылечит это несчастное создание от облысения.

– Что? – не понял Пронин.

– Опытные врачи знают, как вылечить собаку от этого недуга. Соглашайтесь.

Петр Михайлович крякнул:

– Уговорили.

Мы вернулись в подъезд и поднялись на пятый этаж.

Холл и кухня в квартире артиста были оклеены старыми афишами.

– Я бы вам посоветовал не слишком долго маячить в нашем доме, – усмехнулся Пронин, усаживаясь за стол. – Побить могут. Есть тут парочка особо нервных…

– За что?

Петр Михайлович вздохнул.

– За дело. Ваша родственница – натуральная мошенница.

Как мы ей первое время сочувствовали, жалели, в члены кооператива приняли. Старик Греков всех уламывал: помогите девочке квартиру получить, Вадим ей пай оставил. Уж как Иван Александрович девицу нахваливал: и умная она, и порядочная, и талантливая… Вот последнее прилагательное верно – необычайно талантливая обманщица, просто гений. Столько людей вокруг пальца обвела!

Поселившись в доме, Люка вела себя тише воды, ниже травы, общаясь только с соседкой по этажу, местной главой сплетниц Варварой.

Варя однажды поинтересовалась, отчего Греков не ходит в гости к «дочке». Люка поморщилась и сообщила:

– Мы поссорились.

– Почему? – оживилась почуявшая дух скандала Варвара.

– Представляешь, – грустно вздохнула Иветта, – начал ко мне приставать. То в ванную дверь ненароком распахнет, то в спальню. А затем прямым текстом заявил: «Я тебе квартирку сделал, теперь благодари».

– А ты? – замирающим от восторга голосом поинтересовалась сплетница.

Люка пожала плечами.