Бассейн с крокодилами

Как получит стипендию, тут же всю и спустит, поэтому и денег у нее нет никогда. Продукты у девчонок из холодильника тырила, а нам, между прочим, присылать дотации некому. Это ей мамочка почти четыреста рублей каждый месяц отправляет, сама почтовые переводы видела, – сообщила Петренко.

Ректор ощутил себя обманутым болваном, побагровел и пообещал разобраться. Результатом разборки явился приказ, повелевающий изгнать из вуза картежников. Воротникова забрала документы и исчезла.

– Но я писала ей письма на адрес общежития, – не успокаивалась Ася, – она же их получала…

– Почту там раскладывают по ячейкам, – пояснил Эдуард Васильевич, – наверное, она приходит и забирает.

– Где же она живет? – вопрошала мать.

– Понятия не имею, – пожал плечами собеседник.

Уничтоженная Ася вернулась домой и отправила дочери срочную телеграмму: «Деньги достала, боюсь высылать крупную сумму, берут слишком дорого за пересылку, приезжай сама».

Ничего не подозревавшая Иветта прикатила через неделю. Хорошенькая, веселая, красиво одетая. Она привезла матери в подарок коробку шоколадных конфет и польский шампунь.

– Здорово, мамочка, – щебетала Люка, – что ты смогла помочь. Такой шанс раз в жизни выпадает.

– Бери, – велела мать, кивая на стол. Люка схватила конверт и вытащила… копию приказа об отчислении из института.

– Что это? – пробормотала девушка.

Ася тяжело вздохнула.

– Я не упрекаю тебя за то, что четыре с лишним года ты тянула с меня деньги. То, что ты воровала, на твоей совести… Но скажи, как тебе пришло в голову объявить меня умирающей?

– Мамусечка… – завела Люка.

– Не надо, – остановила ее Ася, – не ври. Оставайся здесь, иди работать и дай честное слово, что не станешь играть в карты…

– Мама, я замужем, – сообщила беспутная дочь.

Художница схватилась за сердце, но все же сумела спросить:

– Кто он?

– Сын профессора Грекова Вадим, – пояснила Иветта. – Живу у них, веду хозяйство, свекровь скончалась…

– И когда произошло счастливое событие?

– В конце второго курса, – потупилась девушка.

– Ты брала с меня деньги, чтобы платить Грекову, – медленно приходила в себя Ася.