Бассейн с крокодилами

 – Вроде помладше будет… Хотя… лица-то я как следует и не разглядела.

– Зачем тогда в милиции набрехала, что меня видела? – обозлилась я.

– Ничего не брехала, – обиженно отозвалась Алла. – Фигуру я отлично разглядела, а лицо в глазок не так хорошо видно. К тому же волосы все время на морду падали. Так, пару раз мельком физиономия показалась.

– Так ты в глазок подглядываешь?

– Почему подглядываю? Бдительность проявляю. Мало ли что, – пробормотала Аллочка.

Ну, все ясно. Интересный внешне новый сосед понравился девушке, вот и подсматривала, кто посещает красавчика.

– А у машины я тебя великолепно рассмотрела, – горячилась Алла, – к самому подъезду подрулила, еще брюки мне грязью обдала.

– Слушай, – попросила я ее, – спустись, кинь взгляд на автомобиль и скажи – такой или нет?

Аллочка безропотно надела дубленку и потопала вниз.

– Ну и чего ждешь? – поинтересовалась она, оглядывая «Вольво». – Похожа машинка, что цвет, что вид и бампер задний погнут.

«Плохо дело», – подумала я, глядя, как Аллочка медленно обходит мою «лошадку».

– И игрушечка такая же болтается, – продолжала тарахтеть Алла.

– А номер?

– Грязью весь залеплен был. Вот морду твою злую хорошо помню. Говорю: что же это вы, девушка, паркуетесь на большой скорости, все брючки мне уделали. А ты глазищами зырк-зырк, рожу скривила и цедишь: «Не стой у края тротуара!» И топ-топ в подъезд… Ну, думаю, фря! Хотя… – И она, внезапно замолчав, уставилась на заднее стекло.

– Ну? – поторопила я ее в надежде.

– Утка не такая, – строго отметила Алла, тыча пальцем в Дональда Дака.

– Почему? – обрадовалась я.

– Цвет изменился, – сообщила девушка.

– Маловероятно, – вздохнула я, – все Дональды Даки одеты в голубой костюмчик и фуражечку моряка.

– Голубой, – презрительно фыркнула Симонова. – Это, по-твоему, голубой?

– А какой же? – растерялась я.

– Ультрамариновый, – четко произнесла Алла, – а в тот раз висел Дональд в курточке цвета берлинской лазури.

– Уверена?

– Знаешь, кем я работаю?

– Понятия не имею.

– Художником в издательстве.

– Зачем?

– Садись-садись.

Я влезла внутрь.

– Рожу скорчи, – велела Аллочка, – злобную.

Глядя на мои оскаленные зубы, она громко рассмеялась.

– Да не по-собачьи, по-человечьи обозлись!

Я представила себе, как таскаю за волосы неведомую Люку, и затряслась от гнева.