Банальное убийство

На тот случай, если вы…

– Замолчи! – Он раскрыл книгу.

Мы до сих пор не знали, скольких мужчин ожидать сегодня на нашу холостяцкую вечеринку, и время уже клонилось к вечеру, когда Люси позвонила и сообщила, что согласие прийти дали все четверо. В шесть часов, когда Вулф спустился из оранжереи, на письменном столе его уже поджидали отпечатанные мной краткие досье.

МАНУЭЛЬ АПТОН. Пятьдесят с хвостиком. Главный редактор «Женщины и семьи», журнала для всех женщин, с тиражом свыше восьми миллионов экземпляров.

Десять лет назад он проторил Ричарду Вэлдону путь к славе и признанию, опубликовав несколько его рассказов, а затем, хотя и по частям, – два его романа. Имеет жену и троих взрослых детей. Живет в квартире на Парк-авеню.

ДЖУЛИАН ХАФТ. Около пятидесяти. Глава издательства «Парфенон пресс», публикующего романы Вэлдона. В течение последних пяти лет жизни последнего считался одним из ближайших его друзей. Вдовец, двое взрослых детей. Живет в апартаментах в «Черчилль тауэр».

ЛЕО БИНГЭМ.

Около сорока. Телевизионный продюсер. С Вэлдоном был связан только личными отношениями. Старинный и закадычный друг. Холостяк. Типичный плейбой. Живет в пентхаусе на Восточной Тридцать восьмой улице.

УИЛЛИС КИНГ. Тоже около сорока. Литературный агент. Дружил с Вэлдоном почти семь лет. Первая жена умерла. Со второй развелся. Детей нет. Живет в квартире на Перри-стрит в Гринвич-Виллидже.

Всякий раз, когда после обеда у нас ожидаются посетители, Вулф, встав из-за стола, сразу не возвращается в кабинет к своему любимому креслу.

Он проходит в кухню, где его поджидает стул, способный выдержать одну седьмую тонны и настолько широкий, что его телеса помещаются почти целиком. На моей памяти был один-единственный случай, когда Вулфу было отказано в праве собственноручно подбирать мебель для своего дома. В тот раз Вулф приобрел огромное кресло для кухни, но Фриц буквально костьми лег на его пути. Кресло доставили в дом, и Вулф утром просидел на нем целых полчаса, обсуждая с Фрицем рецепт приготовления супа из репы, однако в шесть вечера, спустившись из оранжереи, обнаружил, что кресло исчезло. Если он когда и обсуждал пропажу с Фрицем, то разве что с глазу на глаз.

Поскольку ни один из четверых приглашенных мужчин не мог оказаться разыскиваемой нами матерью, да и причин подозревать, что один из них убийца, у меня тоже не было, я, поочередно впуская их в дом, лишь в силу привычки мысленно оценивал каждого.