Банальное убийство

Энн взяла комбинезон, внимательно осмотрела пуговицы и вернула его мне со словами:

– Да, без сомнения, эти пуговицы изготовила тетя Эллен. Либо это чрезвычайно искусная подделка. Только не говорите, что, по словам вашего осведомителя, я была на работе в этой одежде. Она мне маловата.

– Пожалуй, – кивнул я. – Вообще-то, я показал вам эту вещицу просто в знак признательности за вашу любезность, посчитав, что она вас позабавит. Если вам интересно знать, откуда у меня этот комбинезон, то я готов рассказать.

Энн Тензер покачала головой:

– Это ни к чему.

– Да, вы правы. – Я убрал комбинезон в пакет. – Я прекрасно вас понимаю. Меня тоже интересуют лишь те вещи, которые для меня что-то значат. И не только вещи, но и люди.

– О, весьма необычные. Я секретарша высшей квалификации. Когда чья-нибудь личная секретарша выходит замуж, берет отпуск либо получает расчет из-за ревности, которую питает к ней жена босса, а подменить ее некому, то я тут как тут. Кстати, у вас есть секретарша?

– А как же. Ей восемьдесят лет, она никогда не берет отпуск, наотрез отказывается выходить замуж, а ревнивой женой я не обзавелся.

– Нет. Была, правда, в течение года, который показался мне вечностью. Выскочила замуж по глупости, но больше такую ошибку не повторю.

– Не скучно ли вам служить секретаршей в разных конторах? Может, стоит для разнообразия поступить на службу к крупному ученому, президенту колледжа или даже к писателю? Представляете, как интересно работать бок о бок со знаменитым писателем! Вам никогда не приходило в голову попробовать?

– Нет, – покачала головой Энн. – К тому же, я думаю, у них уже есть секретарши.

– Разумеется.

– Среди ваших знакомых писатели есть?

– Я знаю только одного человека, который написал книгу про пуговицы, но его при всем желании трудно отнести к знаменитостям. Еще по стаканчику?"

"Энн не отказалась. Меня пить не тянуло, но признаваться в этом я не стал. Понимая, что больше от нее сейчас ничего не добиться, я уже подумывал о том, как дать деру, однако она могла пригодиться нам в будущем, поэтому я решил потерпеть.