Жрец Хаоса. Книга IV

Это высокоточный артефакт на стыке трёх сфер, мы справимся!

Причём все участники разговора вдруг с некоторым удивлением осознали, что древняя книга явно была привнесена откуда-то из иного мира и стали с некоторой опаской коситься на меня: каким образом я смог расшифровать, да ещё и пояснить сложнейшие термины и определения из этой книги?

Пришлось слегка затронуть местную мифологию и пояснить им самые простые вещи:

— Друзья мои, не стоит на меня коситься с подобными взглядами. У нас практически два материка скрыты от обитаемого мира щитами, установленными древними магами.

Кажется, такое объяснение пришлось всем по вкусу. Посему наше собрание вновь вернулось к размышлениям о создании аналогового прототипа и поиске подопытных для его апробации.

"Причём первым энтузиастом в плане экспериментов стал никто иной, как мой спаситель Мясников. В био-артефактной системе нитей и портов, проводящих магию вместо нейронов, он увидел спасение для своего случая.

— Если у меня полностью отсутствует участок спинного мозга, то его как раз-таки можно заменить подобными нитями, — сказал он. — Я первым готов буду опробовать прототип.

— Фёдор Михайлович, там не просто так указано про чрезвычайную болезненность процедуры, — попытался вразумить я его.

— Конечно, на мышках, — усмехнулся тот, — но из людей я буду первым, кто пойдёт на апробацию. Уж лучше чувствовать боль, но получить шанс на излечение, чем продолжать существовать овощем.

К тому времени Иван пришёл в себя и продиктовал целых пять металлов, с близкими характеристиками к орхилю и арконию, и споры разгорелись по новой, обсуждая, какие из предложенных вариантов избрать для прототипов.

Откровенно говоря, во время этих споров моё присутствие уже даже не было нужно. Всё, что необходимо на данный момент для изучения, я им прочитал. Схемы и визуальные иллюзии так и остались висеть перед ними в воздухе, поддержка их существования не стоила мне практически ничего в плане магии. Мне же необходимо было слегка отдохнуть. Хоть завтра мне и не нужно было идти на службу, у меня имелось ещё одно неразрешённое дело — а именно, кицунэ.