Архитектор пряничного домика

Вот и весь концепт. Не корчи из себя Феллини. Ты губка для пудры. Не нравится? Сложила шмотье и свалила. За порогом очередь из таких стилистов топчется!

– Подобной мне нет! – заявила Александра.

– Эй, кто там есть? – завопил парень. – Любой идиот сюда!

Тут же появилась девица, похожая на мокрую курицу, та, что встретила меня в прихожей.

– Ты кто? – спросил у нее грубиян.

– Ася, – отрапортовала красавица.

– Да мне по барабану, как тебя звать! Чем ты занимаешься? – спросил толстяк.

– Здрасте, Евгений Семенович, – пролепетала Ася, – я ассистент на площадке.

Толстяк показал пальцем на Александру.

– Ее гони вон, ищи другую.

– Негодяй, – прошипела дама в красном и удалилась.

Евгений показал на меня пальцем.

– Этого, не знаю кто он, вон! Здесь будет место отдыха Петра Васильевича, он любит такие жуткие помещения в стиле «День похорон моей бабушки».

– Простите, – пролепетала Ася, – но…

– Не прощаю, – заорал Евгений, – пора начинать! Где этот, черт бы его побрал, Иван?

– Вы уже начали или мы опоздали? – закричала из прихожей Николетта.

– Дурдом стартовал, – резюмировал толстяк, – заказчики приперлись. Ну, сейчас пойдет у нас фламенко вприсядку!

– Мы сняли неделю назад прекрасный ролик про утюги, – сказала вдруг Ася, – а сначала все тоже казалось ужасным. Не переживайте. И сейчас отлично заплатят. Главное, чтобы Петруччио вовремя приехал.

На лице Евгения появилось выражение удивления.

– Эй, кого ты так называешь? Обезьяна наглая. Если самого господина Касаткина, то…

– Вава! – заорала Николетта.

Я посмотрел на Евгения."

"– Сделайте одолжение, покиньте комнату. Съемка, как мне объяснили, состоится в другом месте.

– Ваще! – оторопел толстяк. – Да ты кто такой?

В ту же секунду в комнату вошла Ирэн.

– Ванечка, ангел мой, как дела? – защебетала Котина. – Чудесно выглядишь. Тебе все объяснили?

– Пока нет, – улыбнулся я, – и возник вопрос: Евгений велел мне уйти из комнаты, так как…

Глаза Ирэн потемнели.

– Что? Кто тебе ве-лел? Ве-лел? Кто? Ну-ка покажи пальцем на покойника.

Я впервые в жизни оказался в роли маленького обиженного мальчика, у которого есть мама, готовая растерзать любого, кто косо посмотрел на обожаемого ею сыночка.

И, забыв о воспитании, ткнул пальцем в Евгения и злорадно наябедничал:

– Это он!

И тут в комнату влетело торнадо по имени Николетта.

– Никки, – прозвенела Ирэн, – данный… э… человек велел Ванечке уйти из его комнаты!

Моя маменька никогда не страдала излишней любовью к сыну.