Анжелика и принц

Жанно пришлось вместе с Анжеликой прибыть на коронацию - принести присягу новому сюзерену, и получить новые верительные грамоты. Лично от Генриха он не ждал ничего хорошего, но предполагал, что есть небольшой шанс на то, что Генрих-король будет как-то отличаться от Генриха-человека. Всё-таки, у него весьма разбирающаяся в людях и в государственных делах мать.

Но нет, дьявол его забери, не отличался.

Присягу принял - как положено.

- Я думаю, Саваж, ваши владения нуждаются в постоянном присмотре. И в вашем присутствии при дворе Великого герцога Фаро нет никакой необходимости. Я благодарю вас за службу нашей семье, и отпускаю. Ваше место займёт граф де Сент-Вер, а вам надлежит отбыть к себе и не покидать своих владений до особого распоряжения.

Лика молчала всё это время, а тут не удержалась:

- Что, даже и вещи не собрать, и с его милостью не попрощаться? - зло сказала она.

- Неужели нет никого, кто бы помог вам с этими непростыми делами? - усмехнулся новый король. - Кажется, герцогский титул не идёт вам на пользу, обоим.

Правда, тут в залу, где давалась аудиенция, вплыла королева-мать, и более его новое величество не сказал ничего. Кивнул - удаляйтесь, мол.

Они и удалились - в городской дом Анри, где происходил военный совет.

Таких отборных ругательств Жанно не слышал от драгоценной супруги уже давно. Наверное, его величеству недурственно икалось.

А Лионель сказал:

- Погодите, дорогие друзья, не торопитесь. Сдаётся мне, это ещё не конец.

И впрямь, о следующем действии рассказал господин Жиль. Он явился через день к обеду, устроился поудобнее и сообщил:"

"- Что же, дамы и господа, не всё в жизни складывается так, как бы хотелось его величеству Генриху Третьему.

И стал рассказывать, как по велению означенного Генриха связывался с его милостью Великим герцогом Фаро, и сообщил ему о новом после, а тот глянул, усмехнулся и сказал, что и слышать не желает ни о какой замене. Его полностью устраивает тот посланник, который уже есть.