Анжелика и принц

Что я тебе скажу, Лика - каналы там есть, и хорошие, аккуратные. Нужно только найти мастера, который бы сумел наполнить их силой.

- А это как? И где найти того мастера?

- Где найти - я с ходу и не придумаю. Мне-то делали далеко отсюда. Но мы поищем.

- А у тебя - что там? Что за сила?

- Защита и нечувствительность к боли - до определённого момента.

- О, блокировка боли - это вот совсем круто, я так хочу! У меня очень маленький болевой порог. Я сразу верещу и ною, когда мне больно. Свой запас таблеток я уже съела, да у меня и было-то с собой немного.

- Кому ж хорошо-то, - усмехнулся он. - И часто у тебя что-нибудь болит?

- Случается, - интересно, что он знает, например, про месячные?

Анри-то, по ходу, не знает ничего. Или знает, но эти все низменные вещи так от него далеки, что всё одно - что знает, что не знает. Это если вся семья в одной маленькой комнатке - там ничего не скроешь, а в громадном замке можно вообще не каждый день встречаться и ничего не знать.

- Разберёмся, - говорит он, вытягивается на плаще, который после ночи и так уже выглядит, как не сказать, откуда, и кладёт её сверху.

И скользит ладонями по спине, по лопаткам, и ниже, и дальше. И не только ладонями. И не только скользит...

Если ночь была феерией осязания, некоторым образом обоняния, местами вкуса и ещё слуха, то здесь добавилось зрение - Лика хоть и жила на слух и на ощупь, но никогда не преуменьшала значение картинки.

И очень органично дополнялась царапинами - на плечах, и спине, и ниже, синяком на шее

- кажется, от укуса, ну а что, он же разрешил, и парочкой засосов.

- Тебе нельзя на люди раздетым показываться, ты весь драный, - смеялась она.

- А ты думаешь, что выглядишь лучше? - смеялся он в ответ. - Ты давно на себя в зеркало смотрела?

- Давно, - была вынуждена признать Лика.

Фактически - сутки назад, вчера ранним утром. А на самом деле - в другой жизни, до вот этого всего.

- У тебя как с зеркалами вообще?

- Да не очень, я плохо концентрируюсь на вызов, меня не слышат, - пожаловалась она.

- Дело тренировки, понятно, - согласился он.

Пошевелился, достал из своей поясной сумки маленькое зеркальце, с помощью которого, видимо, связывался, с кем там ему надо. И уставился на него чуть ли не с разинутым ртом.

- Что там? - спросила Лика. - Десять пропущенных?

- Десять что? - не понял он.