Антикиллер

Техники, механики, инженеры, буксировщики, заправщики, авиадиспетчеры, экипажи – основной и резервный, сотрудники службы безопасности

– десятки людей занимались ответственной работой, которую следовало завершить к 14 часам завтрашнего дня. Сверх этого рядовые исполнители ничего не знали, как и требовал режим обеспечения секретности.

Поэтому двадцатипятилетний водитель керосиновоза Миша Медников, позвонив своему приятелю Артему, сказал немногое:

– Завтра в четырнадцать.

– Молодец, малыш! – обрадовался Артем. – Вечером мы играем, приходи.

– Класс! – Миша пришел в восторг. – Ты настоящий Друг!

Артем перезвонил Рубену.

– Завтра днем, в два.

– Отлично, отлично, заходи – получишь, что причитается.

Закончив разговор, Рубен тут же набрал код Тиходонска. В «люксе» цветочного павильона снял трубку Петросов.

– Завтра в два, – не здороваясь, сказал Рубен.

– Кто передал? – без каких-либо эмоций поинтересовался тот.

– Картежник. У него свой человек прямо там.

– Если здесь все пройдет гладко, их надо спустить. Обоих.

– Понял.

Собеседники положили трубки.

В стоящем у забора Центрального рынка напротив павильона «Цветы» специальном радиофургоне отряда «Тантал» перестали вращаться катушки магнитофона, но, на автоматическом определителе номера продолжал высвечиваться московский телефон Рубена.

Старший группы оперативного прослушивания по рации соединился с «Седым».

– Зафиксирован звонок из Москвы, с телефона... Сообщение короткое: «Завтра в два».

– Продолжайте слушать, – приказал «Седой». – Сейчас будет много звонков. И передайте наблюдателям: усилить бдительность!

В пятидесяти метрах от фургона стоял нашпигованный аппаратурой радиоперехвата автобус группы «Ад». Диалог «Седого» с подчиненным с отменной четкостью лег на сверхчувствительную пленку.

С тыльной стороны цветочного павильона у обитой деревянными рейками стальной двери толклись несколько крепких молодых кавказцев. Они почтительно приветствовали Керима, вытянулись в струнку перед Ашотом Геворкяном, а через несколько минут стойкой «смирно» встретили Абдуллаева.

Перед проходом – в гостиницу лежал пьяный в расхристанной грязной рубахе. Он что-то бормотал себе под нос.

– Все собрались. Абдуллаев последний, – чуткий радиомикрофон, приклеенный лейкопластырем прямо к телу, передал сообщение в фургон «Тантала». Одновременно его принял и оператор «Ада»."

"На пустых торговых прилавках у павильона «Цветы» два человека играли в карты.