Антикиллер

"

"У условленного места пришлось прождать около получаса. Наконец появились те же иномарки, только девиц в них не было.

– Причаливай! – скомандовал Баркас. И когда под днищем заскрипел песок, огромным прыжком вымахнул на пляж. – Что так долго?

– Шмонали, – недовольно ответил Рэмбо. – Чем-то мы им не понравились. Даже карманы ощупали.

Оружие перегрузили обратно в машины.

– Глаза не мозольте, внимания не привлекайте, заезжайте на какую-нибудь базу отдыха и ждите времени, – инструктировал Баркас. – Сбор в шестнадцать тридцать на развилке шоссе.

– Ясно, – кивнули, Рэмбо и Тренер.

Баркас вернулся в город. Его беспокоило, что Север не выходит на связь. Он не знал о смерти Черномора и о тех изменениях, которые она вызвала в воровской общине.

– Место пустовать не должно, – размеренным тоном говорил Крест, и Север внимательно слушал.

– Я один город не удержу. А у тебя авторитет есть, я организую коронацию, станешь вместо этого, – Крест кивнул в сторону небрежно сброшенного на пол трупа Черномора.

– Нам делить нечего, – продолжал Крест. – Я уйду – займешь мое место...

Север кивал. Действительно, ему с Крестом нечего делить. Значит, нет нужды объединяться с Баркасом и подставлять себя и своих людей под пули.

– Надо будет с Шаманом что-то решать... Крест недобро усмехнулся.

– Решим. По нашим законам. Эти долбаные спортсмены и прочая чешуя под ворами должны ходить.

В кабинет к Воронцову без стука вошел Метис – грузчик мясного павильона, он же один из верховых авторитетов группировки.

– Что там за херню твой мент придумал? – зло спросил он. – На «стрелку» без «стволов»! Чтобы перемочили всех?

– Делай, что говорят! – отрезал Шаман. – Центурион действует по моей команде!

– «Центурион», – передразнил Метис. – А кто ответит, если ребят положат?

– Может, ты вместо меня командовать будешь? – угрожающе процедил Шаман, но тут же сменил тон.

Недовольно бурча, Метис вышел.

Генеральный директор и кандидат в законодательное собрание задумчиво смотрел ему вслед. При Толстяке таких демаршей быть не могло. Но Толстяка подбирал Шаман, а Центуриона – Воронцов, прежний и новый начальники службы безопасности отражали разные половины личности руководителя группировки.