Антикиллер

Он не верил газетным статьям об автоматных перестрелках средь бела дня, но приходящие в зону подтверждали эти невероятные истории. Рассказы подобного рода Крест тоже воспринимал скептически, тем более что сами участники таких громких дел в колонию строгого режима почему-то не попадали. Каждый этап приносил всякую шушеру: воров средней руки, мелких грабителей, неудачливых разбойников, наркоманов...

И все же накануне освобождения Крест плохо спал, а когда под утро забылся в тяжелой дремоте, привиделся какой-то кошмар, который он счел дурным предзнаменованием.

Около полудня замнач колонии пожал освобождающимся руки, вручил документы и произнес положенные слова напутствия. Четверо бывших осужденных переступили порог КПП и оказались в другом мире, где нет обязательных «шмонов», побудок и построений, штрафного изолятора, пудовых кулаков и резиновых палок прапорщиков, постоянной скученности и круглосуточного контроля чужих глаз, вони, бормотании и стонов ночного барака, однообразной опостылевшей пищи.

.. Их больше не стерегли шипы стандартной «колючки» и острые, режущие как пила, до кости, зубья спиральной, холодные зрачки телекамер, электрошоковая система «Кактус», свирепые, выдрессированные специально для охоты на зэков псы и автоматы солдат, которым удачный выстрел немедленно приносил десятисуточный отпуск.

Первым впечатлением от воли стала разухабистая гармошка и веселая компания вокруг разостланной прямо на газоне скатерти, заставленной водкой и закуской. Когда-то так встречала братва авторитетных и уважаемых воров.

Крест сделал несколько шагов, но лица были незнакомыми, а взгляды шалых глаз сильно размалеванных женщин и цепкие Прищуры приблатненных парней фокусировались на ком-то за его спиной.

– Корифаны! – оттолкнув Креста, вперед вырвался Мокрый, пару минут назад почтительно пропустивший всех в двери КПП.

Гармошка заиграла туш, раздались приветственные выкрики.

Мокрый отмотал шестерик за изнасилование десятилетней девочки в лифте многоэтажного дома. Лишь благодаря заступничеству Креста его не отлетушили, и весь срок он болтался в самом низу зоновской иерархии.

Сейчас его встречали как героя.

«При таких раскладах еще и авторитетом станет, – мрачно подумал Крест. – Раз их не интересует, за что сидел и кем был в зоне... Большой срок оттянул – значит, солидный вор...» Рассказы о нарушении «законов» наглядно подтверждались. Крест сплюнул.

Мокрый пил водку из стакана, на щеках краснела помада, надрывалась гармошка.