Антикиллер

Крест ловко подставлял новые спички, умело поддерживая режим горения и поддува. Когда на пруте появилось углубление, он чуть провернул его и продолжал поворачивать до тех пор, пока арматуру не охватило кольцо газопламенного надреза.

Ус впитывал каждое движение пахана.

Мерно посвистывал выдыхаемый им воздух, чуть слышно шипело голубоватое пламя. Оно освещало широкий раздвоенный подбородок, покрытый начинающей седеть щетиной, узкие напряженно сжатые губы, кривой расплющенный нос. В зачерненных тенью провалах глазниц вспыхивали искорки отражающегося в глазах огня.

Впечатлительному человеку это зрелище должно было показаться зловещим тем более, что железный прут толщиной с палец каким-то сверхъестественным образом пережигался на глазах.

Но Ус не страдал повышенной эмоциональностью. Он прикидывал – сможет ли сделать то же самое, и понимал, что без дополнительных разъяснений и долгих тренировок у него ничего не выйдет.

Пламя погасло.

Крест легко переломил прут.

– Видишь, еще остались спички. На решетку расход побольше. И ломать труднее, лучше чем-нибудь поддеть.

– А приходилось?

Крест кивнул.

– Братву в побег отправлял. Мне-то зачем бежать, я здесь был нужен.

Еще с час Ус расспрашивал пахана о тонкостях «огнедувки», тот подробно объяснял. Потом «козырный фраер» ушел на вечернее построение, а Крест, заперевшись, лег на раскладушку и задумался.

Он не был на воле много лет, и, судя по всему, там произошли большие перемены.

А на воле неизбежно придется разбираться с Черномором.

До освобождения Кресту оставалось десять дней. И ему было о чем подумать

* * *

Лис работал в первом цехе на участке деревообработки. В отличие от лакопропитки и клеевого здесь была нормальная атмосфера, пахло опилками и разогретым металлом станков.

"Глядя на выходящую из-под резца широкую, норовящую тут же свернуться в кольцо стружку, вынимая готовую деталь и зажимая в шаблон заготовку, Лис напряженно обдумывал способ выйти на волю. Он уже сделал все, что мог. Главное доказательство его вины, положенное в основу приговора, теперь доказывало прямо противоположное. Но никого из судейских и прокурорских чиновников это не интересовало Приводимые им в жалобах доводы с ходу отвергались.