Аннета

Так что же всё-таки произошло тогда, давным-давно, когда наши с Гарри родители были молодыми?

Мы с Альви так и не узнали ответ. И тётя Лизелла, и тётя Лайтинэлла отвечали на наши вопросы весьма уклончиво и по сути лишь грустили о молодости, своей и чужой, ушедшей безвозвратно.

Правда, откровенно говоря, трудно представить молодым, например, седовласого отца Гарри, величественного и невозмутимого короля Ангилеи, соседнего дружественного государства. Да и моего папу…

Это для меня великий император всея империи Ратмир Корнегейский любимый папочка.

Но и они когда-то были молодыми горячими юношами, по авторитетному утверждению моих обожаемых вампирских тётушек. И якобы однажды и между ними гремел гром и рвался в небеса магический огонь. Правда, тётушки так и не удосужились раскрыть причину, сославшись на то, что сие всё же есть слишком личное."

"Возможно, мы с Альви всё-таки выяснили бы подробности тех давних событий, ежели б тётя Лайтинэлла с воспоминаний о прошлом вдруг не перескочила на настоящее, что заинтересовало нас значительно больше.

– Послушай, милая Анни, – вдруг сказала тётя Лайтинэлла, совершенно забыв о своей собственной юности и сходу переключившись на мою, – сдаётся мне, что с твоей внешностью не всё гладко!

– О Создатель, Лайт! – воскликнула тётя Лизелла. – Ты только поняла причину слёз нашей девочки?

– Вот именно, Лиз! Причина! Причина и следствие, Лиз! Ты понимаешь меня?

– Не совсем, Лайт.

– О Создатель! Внешность нашей девочки есть следствие! Следствие, Лиз! Ну, подумай сама, как? Как у нашей Эли могла родиться столь непохожая на неё девочка? Тем более, что отец этой девочки сам Ратмир Корнегейский? Как?!

– Если ты о том, что кто-то проклял меня при рождении, то на проклятия меня проверяли немеряное количество раз, – вставила я, – и ауру смотрели и смотрят, и прочее, прочее, прочее… – грустно закончила я.

– Дело не в тебе, милая, не в тебе…

– Ратмира проклясть невозможно… С таким-то даром…

– О Создатель! Эля!

– Но маму тоже проверяли, естественно.

Конечно, когда я родилась, первое подозрение пало именно на проклятие. Но нет, ни на мне, ни на маме проклятия обнаружено не было. Никакого.

– Конечно же, проверяли, милая. Мы сами были свидетелями сих действ.