Английский чай

О чем он думал? Что однажды Ева возникнет на пороге его квартиры? И предложит ему еще один шанс за чашечкой чая?

Раздался звук глухого удара, когда коробочка с чаем, ударившись о стену, упала в мусорное ведро.

Прихватив бутылку красного вина, Рафаэль вышел из кухни, позабыв о еде и кофе.

Он прошел в гостиную и, не потрудившись включить свет, встал у окна.

Снаружи лил дождь. Рафаэль пил вино и наблюдал, как крупные капли дождя стекают по стеклу. В мозгу то и дело проплывали обрывки воспоминаний.

Ева. Ее голова у него на коленях, мягкость ее волос, ее теплое дыхание…

Мужчина в отчаянии простонал, отошел от окна и включил телевизор.

На экране возникла пустая сцена, и полились знакомые звуки. Рафаэль замер, не веря своим глазам и ушам, когда началась знакомая до боли ария.

«Мадам Баттерфляй».

Прикончив бутылку вина, Рафаэль откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Бледный свет луны за окном падал на его измученное лицо.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Флоренция в феврале сильно отличалась от августовской Флоренции, которую запомнила Ева.

Сидя позади неразговорчивого водителя, которого прислал за ней Марко, Ева смотрела в окно, пытаясь прогнать из головы мысли о Рафаэле."

"Она дрожала. Даже отдаленная возможность увидеть его снова заставляла сердце биться чаще. Неизвестно, что сказала бы ее врач, если бы сейчас померила давление своей беременной пациентки.

Она уже подходила к концу печальной главы в своей жизни, которая началась три года назад смертью Элли. Ее собственная маленькая трагедия не имела такого уж значения…

Машина остановилась у массивного здания. Водитель вышел, раскрыл зонт и помог Еве выйти. Полицейский оказался моложе, чем полагала девушка, но его голос, когда он заговорил, был глубоким и успокаивающим:

— Не волнуйтесь.

Он мягко взял ее за руку и поддержал на ступенях при входе в зал суда. Потом, переговорив с кем-то по рации, проводил ее в коридор с мраморными полами и скамейками вдоль стен.

Молодой человек предложил Еве сесть, но она так долго неподвижно сидела в машине, что предпочла отказаться.

— Кофе, синьорина?

— Нет, спасибо. Я…

Слова застряли у нее в горле, когда Ева подняла голову.