Английский чай

От Люки пахло сигаретами и спиртным. Ева вдруг обнаружила, что вспоминает, как плакала на плече Рафаэля. Но Люка был похож на него, он находился рядом, и уже только за это Ева была ему очень благодарна.

— Успокойся, моя золотая, успокойся. Это из-за Рафаэля?

Ева кивнула.

— Он ударил тебя?

Не услышав ответа, Люка слегка потряс Еву за плечи и повторил свой вопрос. Она сделала глубокий вдох и отрицательно покачала головой.

— Я видела его с… с… другой женщиной. В кафе. Он… — Еву снова задушили слезы. Она взяла у Люки платок и высморкалась.

Люка присвистнул.

— И как выглядит эта женщина?

Ева пожала плечами.

— Длинные темные волосы, очень худая… не знаю. По-моему, она странно тощая. Такая анорексическая версия Алессандры.

Глаза Люки странно заблестели.

— Каталина.

— Ты ее знаешь?

— Да. Они с Рафаэлем встречались, когда она работала на Лазаро. Но подожди, моя дорогая, все это в прошлом. Не могу ни на секунду представить, что Рафаэль собирается вернуть ее.

— П-почему н-нет? — Еве не понравился тон Люки.

— Она порченый товар, дорогая, вот почему. Алкоголь, наркотики и все к этому прилагающееся. Поверь, я знаю, о чем говорю. Эта женщина потеряла очарование юности. — Он провел пальцем по щеке Евы. — В отличие от тебя, мой цветочек. Пойдем, я знаю, где живет Каталина. Пойдем и…

— Нет! Я не могу! Я не хочу их видеть!"

"— Успокойся, золотце, успокойся. Ты делаешь поспешные выводы. Мы пойдем туда и, могу поклясться, найдем Каталину в одиночестве. Ты познакомишься с ней и поймешь, что я имел в виду.

Ева утерла слезы. Может, Люка прав?

— Хорошо.

— Вот и славно. Пойдем.

— Почти пришли, дорогая. Квартира Каталины вон в том здании на первом этаже.

Она замедлила шаг, подойдя к подъезду.

И увидела их.

— Нет… — прошептала Ева. — О, боже… Люка, смотри. В окне.

С минуту оба наблюдали за тем, как Рафаэль расстегнул платье Каталины и поцеловал ее в лоб.

— Мне жаль, солнышко, так жаль… Кажется, ты была права, — пробормотал Люка.

Он заставил Еву отвернуться от окна, но к тому моменту Рафаэль уже задернул шторы. Слезы струились по щекам девушки, пока Люка вел ее по дороге.

Узнав о смерти Элли, Еву посетило странное чувство безразличия ко всему. Все вокруг относились к ней с нежностью и осторожностью, будто она была каким-то редким антиквариатом, который могли повредить одним неосторожным движением. А Ева даже плакать не могла.