Anorex-a-Gogo (СИ)

Он опускает голову и мягко покусывает мою шею, прокладывает дорожку поцелуев от подбородка к мочке уха. Как будто тянет время.

– Потому что я слишком забочусь о тебе, – шепчет он, достигая моего уха.

Он жадно ловит мои губы, заставая меня врасплох, его язык играет с моим колечком в губе. Я ничего не могу с собой поделать, я извиваюсь под ним, чувствуя, что начинаю возбуждаться. Чудеса, которые этот парень творит с моим языком, покруче тех чудес, что творили библейские персонажи, превращавшие воду в вино. Мои руки, которые он всё ещё удерживает над головой, сплетаются с его, наши пальцы переплетаются и соединяются, как проволочная сетка.

Немного извиваясь и возясь, ему удаётся расположиться между моих ног, не разрывая поцелуя. Он подаётся бёдрами мне навстречу, и я клянусь, что собираюсь спонтанно воспламениться. Я в огне. Моё тело, кажется, в последнее время засунуло мозг куда-то в область промежности, потому что я даже не думая, подаюсь в ответ, создавая самое прекрасное трение, которое я когда-либо испытывал. Какое-то животное рычание вырывается из моего горла и срывается с губ, а затем всё прекращается.

Джерард резко отрывается от моих губ, и я как ото сна пробуждаюсь от внезапной потери тепла и контакта. Мои грудь и живот тяжело вздымаются, и я отчаянно желаю контролировать это смущающее проявление. Он владеет собой не лучше, чем я, хотя я просто пытаюсь сконцентрироваться на том, чтобы в мои лёгкие поступал воздух.

Я думаю: ""Святые равиоли, у меня был первый сексуальный контакт с чёртовым Джерардом Уэем"".

– Фрэнки... – бормочет он, выглядя потрясённым и смущённым, и мне даже кажется, что я вижу лёгкий румянец на его обычно бледных щеках. Он быстро слезает с меня, в течение секунды стоит на коленях на кровати, прежде чем подняться и создать между нами некоторое пространство. Потому что в такой максимально близкой ситуации, как эта, он должен быть взрослее, верно? А это было чертовски близко.

Он покачивает головой и подтягивает джинсы, которые я ему дал.

Они грязные и слишком короткие ему в лодыжках, потому что он выше меня почти на двенадцать сантиметров, но он, кажется, не замечает или не переживает по этому поводу.

– Я не должен был... просто ты... я... – он замолкает, так и не заканчивая предложение, его лицо всё ещё удивлённое.

Он хватает свою сумку и альбом со стола, по-прежнему открытый на наброске меня, который он не закончил прошлым вечером. Перекидывает через плечо ремень, и засовывает альбом под мышку.