Anorex-a-Gogo (СИ)

Я думаю, что дожди и снег просто затопили её.

Я смотрю на быстро текущую реку, усаживаясь на подмороженную траву около берега. В реке плавают неровные куски льда. В некоторых местах есть тонкие мостики изо льда, связывающие два берега. Интересно, что если бы я провалился под лёд, и река унесла меня подальше от Джерси. Я могу почти представить себе это. Шок от встречи кожи с ледяной водой. Моя одежда тянет меня ко дну, потопляя. Я почти что ощущаю онемение, медленно замораживающее меня. Посиневшие губы. Стучащие зубы.

Я вспоминаю, как Джерард держал меня за руку и попросил меня посмотреть на своё отражение в реке. Сказать ему, что я вижу. Он знал, уже тогда он знал. Он знал, каким никчёмным я себя считаю, он увидел отчаяние в моих глазах. Но он сказал, что может смотреть сквозь это. Он может видеть грустного, красивого мальчика...

Я смотрю в реку, но я больше никогда не увижу в ней своё с Джерардом отражение. Река просто забрала его и унесла далеко-далеко.

И я задаюсь вопросом: куда же она забрала моего Джи?

Система верований

Снег по-прежнему сыплет каждые четыре дня или около того, крупный и порошкообразный. Разгар зимы. И, разумеется, я заболел от постоянного холода и влажности.

Моя мать – параноик. ""Держи свой мобильник всегда рядом, ладно? И звони мне, если у тебя поднимется температура. Или если тебе будет нужно больше лекарств. И не двигайся слишком много. И...""

И этот список можно продолжать до бесконечности.

Я заснул три с половиной часа назад. Мой телефон вибрирует на тумбочке, и я пытаюсь нащупать его вслепую, гадая, сколько уже раз мама пыталась до меня дозвониться. Наверное, сейчас она более психически неуравновешенна, чем большинство её пациентов.

Я фокусируюсь на светящемся экране телефона. Меня словно ударяет током, я сжимаю телефон так крепко, что он может просто развалиться на куски.

На экране высвечивается ""Джи Уэй"". Под надписью его фотография, которую он сделал сам в ту ночь, когда мы были в его доме, возились в его спальне, потому что его семьи как всегда не было, и мы были вольны делать, что захотим. Он улыбается одними уголками губ. Как будто он что-то знает. Как будто он знает, что я всё ещё не зажил, независимо от того, как я притворяюсь.