Anorex-a-Gogo (СИ)

Гудящий электрический ток, который посылает ударные волны удовольствия и желания в каждую мою конечность. Я тяну его за волосы немного сильнее, но Карма ведь знает, что я эгоист. Я чувствую, будто просачиваюсь, как вода в сломанном кране, но затем происходит землетрясение, которое разбивает мои внутренности, как стекло, и я взрываюсь. Мои бёдра дёргаются вверх, и я не могу даже пытаться сдерживать стон, когда испытываю огромное облегчение вместе с этой чертовски огромной волной. Мои глаза захлопываются, когда толчки следуют за толчками головокружительного совершенства, словно волны, разбивающиеся о мои внутренности.

Моя голова тяжёлая, словно свинец, конечности ослабевшие, а в голове туман. Моя грудь вздымается, пока я хватаюсь за покрывало, чувствуя тепло и удовлетворение.

Вы должны чертовски сильно любить Карму.

Я не думаю, что кто-то из нас ожидал того, что дверь приоткроется. Конечно, это сделали не мы, и я уверен, что сказал ему, что она была заперта.

– Господи Иисусе, – выдыхает моя мама, закрывая глаза руками. Бьюсь об заклад, она получила отличную демонстрацию Камасутры, когда увидела губы Джерарда на моём члене.

– Мам! – вскрикиваю я, отталкивая Джерарда от себя и одновременно натягивая на нас покрывало."

"Бутылочка, которую она принесла, падает на пол, и обезболивающие, которые я должен принимать каждые шесть часов, рассыпаются по ковру.

– Я... Боже мой, – запинается она.

Чертовски спокойный Джерард встаёт в своих помятых боксерах. Он проглатывает, о Боже, он проглатывает, а затем подходит прямо к моей матери. Он наклоняется, поднимая примерно двенадцать белых таблеток с пола, зажимая две в руке.

– Не могли бы вы не вмешиваться в нашу личную жизнь, Линда? – спрашивает он, а потом всё так же вежливо произносит: – Я прослежу, чтобы он принял их.

Мамин шокированный взгляд мечется между мной и Джерардом.

– Извините, – и выходит в коридор.

Джерард закрывает дверь до щелчка замка, а затем подходит обратно к кровати, где лежу я, думающий о том, что моё сердце вот-вот перестанет биться.

– Выпей их, – говорит он мне, залезая на кровать, и копаясь в ящике моей тумбочки.

Обнаружив пульт, он включает телевизор.