Ананас на ёлке

Мне оставалось только молчать, сидя на клумбе.

– Папа! – послышался издалека женский визг. – Папа, ты где?

– Вот бабы! – покачал головой пенсионер. – Да иду, иду!

Дядечка развернул коляску, и я увидела, что в ней лежат дрова.

Признав свое полное и окончательное поражение, я вернулась домой, прошла на кухню и услышала шепот Марины:

– Ждала, ждала твоего звонка и сама решила проблему.

– Здорово! – обрадовалась я и тут же удивилась: – А как? Ты же хотела полковнику в ужин снотворное подлить.

– Да все просто – добавила лекарство в пшенную кашу. Саша на ужин попросил, а ее никто, кроме него, никогда не ест. Но… Мда!

– Хочешь сказать, что сегодня кашкой все полакомились? – догадалась я.

– Я добавила в нее тыкву, курагу и изюм. Дегтярев давай пшенку нахваливать, и все захотели. Все и заснули. Вот и хорошо, посидим в тишине спокойно после того, как Сашу от Кракозябры спасем. Пошли!

Глава двадцать третья

– Он прямо в одежде и тапках на кровать рухнул, – прошептала Марина.

– Что за таблетки? – полюбопытствовала я.

Подруга подошла кровати.

– Я просто поставила фармацевту задачу, и она подобрала пилюльки.

– Без рецепта дала? – удивилась я. – Вроде снотворное – только по бумажке от доктора.

Марина подмигнула мне.

– Сработал статус блогера-миллионника. Тетка оказалась моей фанаткой. Селфи в разных позициях, объятия, чмоки-чмоки – и пилюли в кармане. Провизор уточнила, что дает простое успокоительное, не тяжелое снотворное.

– Отличный вопрос. Давай подумаем на данную тему после того, как в нос закапаем полковнику капли. Взяла лекарство?

Подруга показала пузырек.

– Хорошо, начинаем. Работаем по инструкции. Читай, что делать надо.

– «Расстелите на полу антикракозябровый плат», – зашептала Марина и протянула мне кусок материи.

Я быстро выполнила указание и вдруг вспомнила:

– В сериале они тоже изгоняли сущность.

– В нашей подстилке никого нет, – прошептала подруга и продолжила: – «Поставьте красную свечу на северный угол платка». Это какой? Здесь четыре уголка.

– Наверное, надо понять, какая часть материи лежит лицом к северу, – предположила я.

– У ткани нет лица, – захихикала Мариша.