Ананас на ёлке

Предвкушая отдых, я откинула крышку гаджета и услышала, как открывается дверь спальни.

– Надеюсь, ты не спишь. Завтра необходимо… – начал Дегтярев, замолк, потом воскликнул: – Кто это? Что это?

Скрипнула дверь спальни, и послышался такой звук, словно на пол уронили мешок с мукой. Одновременно с ним до моих ушей донесся собачий визг.

Я вскочила и выбежала в холл.

Глава шестнадцатая

На полу, прямо у входа в мою спальню, сидел полковник. Я всплеснула руками.

– Ты шлепнулся! Ушибся?

Если толстяк по какой-то причине попадает в неловкое положение, он мигом начинает винить в неприятностях всех вокруг, кроме себя, и обижаться на любое сказанное кем-нибудь из домашних слово.

– Я просто сел! – объявил он. – А почему? Потому что мне под ноги кинулась собака! Когда в доме наведется порядок? Почему псы носятся как оголтелые? Кто им разрешил разбрасывать клоки своей шкуры?

Александр Михайлович встал и сунул мне в руку пучок шерсти, который снял с груди.

– Выясни имя животного, которое сшибло меня, объясни собаке, что данное поведение непозволительно. Завтра надо…

Я поежилась:

– Давай зайдем в спальню, холодно.

– Наоборот, жарко, – вмиг возразил полковник.

– Я стою босиком, в шелковой пижаме, – заныла я.

– Следует носить тапки и байковый костюм для сна, – объявил Дегтярев. Потом он сменил гнев на милость: – Ладно, пошли к тебе.

Полковник занес ногу над порогом и завис в неудобной позе.

Я не на шутку испугалась – ранее полковник никогда не замирал в подобном положении.

Толстяк опустил ногу и отпрыгнул назад.

– Чем у тебя воняет? Отвратительные духи.

Меня охватило удивление.

– Я вот уже много лет покупаю в Париже один и тот же парфюм. Ты ни разу ничего не говорил плохого про этот аромат. И я никогда не использую его на ночь.

Дегтярев начал пятиться к лестнице.

– А сегодня ты изменила своим привычкам, облилась от души! Завтра в десять встретимся в офисе.

Так и не договорив, какие действия он предпримет, полковник бросился к ступенькам и почти побежал вниз.