Ананас на ёлке

– Почему художник не захотел, чтобы Гена избежал суда? – изумилась я.

– Правды мы не узнаем, – нахмурился полковник. – Но, понимаешь, если преступник найден и осужден, то – конец истории.

– А для кого в доме Кожина сделано убежище? – спросила я.

Алла вскинула брови.

– Семен Петрович – единственный, кто остался в живых из тех, кто ловил «охотников на ведьм». Думаю, Андрей Зимин просто купил молодого тогда еще начальника отделения. А учитывая, что у милиционера и у художника дома в одном селе, в Будякине, можно предположить, что Зимин знал его родителей.

Глава тридцать вторая

На следующий день мы опять собрались в офисе.

– Что с Екатериной Андреевной? – поинтересовался Дегтярев. – После ухода Дарьи дама позвонила Андрею Зимину. Учитывая рассказ Аллы Петровны, поведение Екатерины Андреевны теперь вызывает вопросы.

– Воронова после происшествия в метро, когда ее столкнули на рельсы, попала в клинику, – ответил Кузя. – Сейчас проверю. Минуту. Мда! Умерла она!

– Вроде ты говорил, что женщина не получила никакой травмы, – занервничала я.

– Да, она осталась жива, физически здорова, поезд сумел остановиться, не задел тетку. Сейчас залезу в базу клиники. У медиков никогда нет хорошей защиты. Раз, два – готово! Привезли поздно вечером в удовлетворительном физическом состоянии.

– Ну и ну! – поразилась я. – Это не по-христиански!

– Воронова приняла ислам, – объяснил Кузя. – Это в ее истории болезни отмечено особо. Поскольку смерть забрала женщину рано утром, покойную отнесли на кладбище в тот же день.

– Екатерина мусульманка? – поразилась я. – У меня есть подруги, которые исповедуют ислам. У них дома на почетном месте лежит Коран, они соблюдают Рамадан, одеваются соответственным образом. Воронова выглядела иначе. И, если верить ее рассказу, Екатерина вела себя не как мусульманка. Но и не как православная! У меня создалось впечатление, что дама неверующая.