Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

За нею, метрах в ста, противоположный берег. Тот берег был уже нашим. Все это знали. В крайнем случае протоку можно переплыть. Лишь бы на берегу не оказалось немецкого поста. Но, по их данным, пулеметная точка у немцев была правее, напротив хутора. Так что, считай, вышли. Только вот Колобаев…

– Возвращаемся, – устало прохрипел старший сержант Численко.

Смысл того, что он только что произнес, показался всем настолько невероятным, что и Лучникову, и Сороковетову показалось, что это всего лишь слуховые галлюцинации.

– Повторяю: всем проверить оружие, через минуту выдвигаемся в сторону хутора с целью розыска брошенного нами нашего товарища. Задача ясна?

Сороковетов оглянулся на разбросанные части миномета, на протоку за ольхами и обреченно махнул рукой, выражая свое согласие и на то, что только что приказал старший сержант, и на все, что за этим последует.

Лучников стоял бледный. Он хорошо понимал, что Численко от своих слов не отступит.

– Хочешь всю группу там оставить? – наконец сказал он, с ненавистью глядя в холодные глаза старшего сержанта.

– А это как сложится.

Лучников бросился на старшего сержанта, сбил его с ног. Несколько минут они, рыча, катались по земле. Тщедушный Сороковетов бегал вокруг них и время от времени выкрикивал какую-нибудь фразу.

– Ребята! – кричал он. – Мы не на своем берегу! Прекратите! Это я во всем виноват! Я пойду за Колобаевым!

Когда минометчик произнес фамилию Колобаева, Численко, уже добравшийся до горла Лучникова, разжал свои пальцы, оттолкнул своего ненавистника и сел, чтобы отдышаться.

– Моя вина, ребята. Мне и расхлебывать. Позарился на миномет, будь он проклят. Будь я маршалом… – И Сороковетов махнул рукой. – Только диск у меня неполный. У кого есть снаряженный диск? Давайте меняться, и я пошел.

– Подожди. Пошел он… Надо все обдумать. – И Численко встал, подхватил за ремень валявшийся в траве автомат и закинул его за спину.

Уже вечерело, когда они вернулись к противотанковому рву. До рва оставалось каких-нибудь сто метров, и в это время навстречу им вышла женщина.

– Немцы на хуторе есть? – спросил Численко, пристально всматриваясь в лицо женщины, будто пытаясь понять, кто она, жена или дочь местного старосты, или партизанская вдова.