Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

И, на всякий случай, удостоверился, что стежка вдоль штакетника пуста.

Зинаида молчала. Об этом лучше было молчать. Так приказал отец. Молчать, не подавать виду, что даже интересуешься этим. Молчать. Потому что за тобой, Зинаида, дети. А Кирдяй человек болтливый. У одного крыльца одно, у другого – другое. Да ладно бы в Прудках. Из Прудков ничего не выйдет. А он ведь и до райцентра донесет. И она кивнула ему благодарно и улыбнулась.

А Кирдяю уже стало хорошо, весело. И он пошел своей дорогой, слушая жаворонка в вышине и принюхиваясь к молодым запахам весны, которые не обещали впереди людям, живущим здесь, ничего плохого.

Вечером, когда за просторным бороницынским столом собралась вся семья, Петр Федорович нарезал хлеба, раздал всем по хорошей скибке и, когда Евдокия Федотовна поставила на стол большой чугун и тряпкой скопнула с него сковороду, так что горница сразу наполнилась теплым мясным и капустным духом, – выждав как раз эту минуту, Петр Федорович взглянул на дочь и спросил:

– Что ж молчишь, что Топор письмо прислал?

– Ой, тятя, что ты Сашу так называешь? Он что, не по душе тебе?

– Лишь бы тебе по душе был, доча.

– Так-то оно так, – сказала хозяйка. – Да только лучше б ты все же по имени его называл.

– Да я его не только по имени, а и по имени-отечеству звать буду. Лишь бы он детей не забыл. – И, отложив ложку, сказал, глядя на Зинаиду: – Завтра малого оформлять пойдем. Я уже в сельсовете сдоговорился.

Зинаида тоже опустила ложку и сказала:

– Саша пишет, чтобы на него Алешу писали.

– На него? Так и пишет?

– Да. Я его в прошлом письме спросила, как быть. Он и написал, чтобы сына оформляли поскорее, не тянули. Вот что он написал. Боится, что мы его отдадим. Если, пишет, тяжело, то просит отвезти Алешу его матери, в Подлесное.

– Так и написал?

– Да. Вот, возьми, почитай.

Петр Федорович вытащил из кармана очки, развернул письмо, пробежал первую строчку и тут же сложил письмо в треугольник и вернул дочери.

– На, тут все про тебя. Лучше сама зачитай то место, которое нашего дела касается.

Зинаида покраснела, оглянулась на мать. Та кивнула ей. И Зинаида начала зачитывать те места, где Саша писал о детях, о судьбе Алеши.

Дети слушали их разговор молча. Старшие все понимали. А младшие понимали, что говорят о них.

– Флягин-то, слыхал я, женился. – Петр Федорович снова взглянул на дочь. – Откуда-то из-под Смоленска невесту взял. Учительница. С образованием.