Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

В этом нет ничего хорошего вообще, а для них, сидящих своим карликовым гарнизоном на хуторе и в его окрестностях, тем более. Русские усиливаются. На юге они оттеснили наши войска почти на тысячу миль, здесь, в центре, на триста и более. И они все время продолжают атаковать. Одна надежда на то, что Сталин ударит южнее. Но тогда их танковый клин повернет к Балтийскому морю, и все они, находящиеся сейчас здесь, окажутся в гигантском «котле». В любом случае время тишины на их участке фронта заканчивается. Но что лучше? Оказаться в этом «котле» или быть раздавленным танковыми гусеницами прорыва?

– Зачем мы взяли эту штуковину? Ты думаешь, нам придется стрелять? – И Дальке пнул ногой Schpandeu, толкнул Райгера, как будто он его притащил сюда и заставил отрывать окоп в сырой, еще не просохшей и потому неуютной чужой земле.

– Помолчи и перестань портить воздух.

Дальке только рассмеялся в ответ. Немного погодя он отшвырнул в сторону лопату и сказал:

– Вот прижмут иваны, и будем тут, в этом сраном окопе, гадить.

Ему никто не ответил.

– Тогда возможность облегчиться в своем окопе покажется великим благом."

"По тому жесту, которым первый номер Schpandeu откинул в сторону свою лопатку, можно было догадаться, что ее владелец считал свою работу выполненной. Он закурил. Курил медленно. И смотрел на своих товарищей. Во взгляде его было то дикое выражение, которое взвод знал, как один из своих изъянов. Дальке хотелось над кем-нибудь покуражиться. Но никого подходящего он не видел.

– Ненавижу офицеров.

Бальк вначале решил, что он провоцирует своего второго номера. Но в следующее мгновение Дальке начал развивать свою мысль в его сторону:

– Арним, не дай утопить себя в этом дерьме. Ты и не почувствуешь, как оно поступит к тебе со всех сторон.

Он еще что-то бормотал в своем углу на охапке сосновых ветвей, источающих вязкий и по-весеннему молодой запах смолистой хвои, пинал свой Schpandeu, но несильно, чтобы ненароком не повредить свое оружие.