Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Вернулись злые, грязные, продрогшие. Больше туда старались носа не совать. И вот этот абверовец, от которого попахивало дорогим коньяком, посылает его людей именно туда.

– Никакой дополнительной нагрузки для ваших людей я в этом не вижу. Просто ваши люди должны быть более внимательны и при первом же обнаружении противника выйти на нашу частоту, сообщить квадрат нахождения и примерную численность русских. Только и всего. – Радовский старался говорить более спокойно. Он знал, что приказывать здесь, на передовой, даже фельдфебелю, бессмысленно и даже чревато неприятностями.

Он ведь тоже находил в себе силы презирать многое. И эти двое, увешанные Железными крестами и другими знаками солдатской доблести, должно быть, это тоже чувствовали.

– Хорошо, – сдержанно согласился обер-фельдфебель.

– Разумеется."

"Лейтенант Шмитхубер в разговоре участия не принимал. Он стоял в стороне, терпеливо слушал их и ждал дальнейших указаний. Его спокойствие, граничащее почти с равнодушием, настораживало. Еще вчера любитель Чайковского вел себя иначе. И даже сегодня утром он был более беспокойным. А после стрельбы в стороне Закут вдруг успокоился. Что это могло означать? Что-то произошло. Что-то такое, что помогает лейтенанту Шмитхуберу чувствовать себя более уверенно и спокойно.

Глава семнадцатая

«Древесные лягушки» ушли. Дождь на какое-то время утих, словно залег где-то в болотах моросящим тяжелым туманом. Бальк еще раз осмотрел свою группу, с которой должен был идти в сторону дальних болот и торчать там до вечера, пока не придет смена, с тоской взглянул на дом Марии и скомандовал: «Шагом – марш!» Когда отделение приблизилось к опушке леса, с болот потянуло влажным ветром.